Страница 52 из 136
16
Мисс Арбисон
Первин решила не спешить с самыми неприглядными выводами. Стоит ли передать Джамшеджи то, что ей сообщила Гита? Да – но не прямо сейчас. Первым делом она выяснит у Мустафы, не появлялась ли Сунанда в конторе.
В субботу желающих попасть в центр было не так много, доехали они быстро. Отец перечитывал документы, связанные с делом о коррупции; Первин он вручил газету. Но от попыток читать в быстро движущейся машине ее замутило. Это она использовала как еще один предлог не заговаривать об исчезнувшей Сунанде.
В Мистри-Хаусе Джамшеджи приостановился в вестибюле – поговорить с Мустафой, осведомиться о его самочувствии. Первин бы предпочла, чтобы отец сразу прошел наверх, тогда она смогла бы расспросить Мустафу с глазу на глаз. Сердце у нее так и екнуло, когда Мустафа повернулся к ней и произнес:
– У меня для вас новости. К вам посетительница.
– Отлично! – Все дурные предчувствия тут же улетучились. – Вы ее впустили?
– Нет. Она звонила по телефону, – ответил Мустафа. – Я точно не знал, когда вы приедете, и назначил ей на два часа.
– Потенциальная клиентка, женщина? – Джамшеджи одобрительно посмотрел на дочь. – Похоже, наши объявления в дамских журналах на гуджарати и маратхи дают свои плоды.
– Иностранка! – торжественно возгласил Мустафа. – Я понял по акценту и по имени. Мисс Арбисон.
Джамшеджи вгляделся в дочь – та перестала улыбаться.
– Ты не рада тому, что у тебя есть клиентка? Ты же все время твердишь, что борешься за права женщин.
– Я просто удивлена, – соврала Первин. – И я не знаю, кто мог послать мисс Арбисон ко мне.
Джамшеджи зашагал наверх, а Первин задержалась расспросить Мустафу. Негромко задала ему вопрос – не заходила ли накануне молодая женщина.
– Нет. Совершенно точно. Вы еще кого-то ждете? – Он говорил тихо, озабоченно.
– Я надеялась услышать, что здесь была Сунанда, – прошептала Первин.
– А, клиентка, которую вы взяли бесплатно? – Когда Первин кивнула, Мустафа прибавил: – Если придет, я сразу дам вам знать.
– Если меня не будет на месте, впустите ее, пожалуйста. Она неважно себя чувствует, ее нужно накормить, напоить и дать отдохнуть, а потом я ее заберу.
Мустафа наморщил лоб, и Первин поняла, что переборщила с указаниями. В обязанности Мустафы входило обеспечивать безопасность в Мистри-Хаусе, назначать встречи и выполнять поручения. Первин открыла портфель и подала ему письма барристерам.
– Я очень ценю вашу помощь. Сможете сегодня нанять курьера, чтобы он это доставил?
– Безусловно, – ответил Мустафа, глядя на нее уверенным взглядом – что ее очень обнадежило.
Дежурные дела помогут успокоить нервы. Поднимаясь по лестнице, Первин сказала себе: то, что ее подзащитная исчезла, еще не повод бросать подготовку к процессу.
Джамшеджи что-то читал и писал на своей стороне стола и при появлении Первин даже не поднял головы. Она вытащила блокнот и журналы, которые читала накануне. Ей все-таки нужно было найти прецедент – дело, где в качестве способа аборта фигурировал бы чай. Если такого не существует, это еще один аргумент в пользу оправдательного решения.
В общем, сейчас ей нужна изнурительно-скучная работа, не сулящая результата.
– Мисс Арбисон пришла раньше, – объявил Мустафа, прервав Первин незадолго до двух. – Принесла торт.
Первин решила, что посетительницу соблазнили лакомства в пекарне Яздани на другой стороне улицы. Такое часто бывало с теми, кто приходил на Брюс-стрит.
– Вы ей предложили поставить торт в ледник?
– Она мне его всучила и сказала подать по ходу вашей встречи! – хмыкнул Мустафа. – Я открыл – хитрая штука, со взбитыми сливками и какими-то красными фруктами сверху. Вы бы сами посмотрели, Первин-баи.
– Может, ее отец держит кондитерскую, – заметила Первин, заподозрив, что с помощью торта мисс Арбисон пытается выговорить себе скидки.
– От него, кажется, пахнет шоколадом. – Глаза Мустафы взволнованно блеснули. – Так что предлагаю вам кофе, не чай.
– Хватит про торты! – проворчал Джамшеджи. – Это рабочий кабинет.
Первин тихонько спустилась, привстала у полуоткрытой двери, чтобы рассмотреть потенциальную клиентку. На той было модное платье без рукавов, из лазурного шелка. Щиколотки тонкие, вопреки приличиям не прикрытые чулками – голые, золотистые от загара.
Мисс Арбисон стояла к Первин в профиль; лицо затеняла голубая шляпка-колокол, украшенная неуместно крупным фестоном из белых перьев. Она деликатно вытирала нос платочком, и, только когда она его убрала, Первин смогла как следует разглядеть молодую красивую незнакомку.
Первин шагнула в комнату и любезно произнесла:
– Добрый день. Я сейчас представлюсь, но, возможно, вы меня уже знаете. Мисс Арбисон, вам никто не говорил, что вас можно принять за сестру-близняшку бегум Варанпура?
– Я не близняшка. Просто пользуюсь девичьей фамилией, когда не хочу себя афишировать! – ответила, шмыгнув носом, княгиня Кора. – Кстати, за закрытыми дверями вы вполне можете называть меня Корой.
«Видимо, подумывает о разводе». Первин протянула руку для пожатия.
– Оправились ли вы после неприятностей в среду?
Кора оглядела загорелое правое предплечье, продемонстрировала Первин красную царапину.
– Благодаря вашей помощи я почти не пострадала. После шикара
[55]
[Шикар – охота на тигра верхом на слонах.]
с мужем у меня бывали и не такие раны!
– Надо же! – удивилась Первин, жестом предлагая гостье присесть. Только понаслышке знала она про такие охотничьи затеи – прерогативу царственных особ, владельцев бескрайних ненаселенных просторов, где бродят слоны, тигры, леопарды и прочая дичь. – Только не говорите, что вас укусил тигр!
Кора опустилась в большое гобеленовое кресло, которое почти неизменно выбирали все иностранцы, и засмеялась:
– Нет, я просто пряталась в кустах. Чтобы поймать тигра, приходится сидеть на корточках.
– Полагаю, ваш муж очень ценит вашу готовность сопровождать его в подобных увеселениях? – поинтересовалась Первин.
– Скажете тоже – сопровождать! Я с девичества охотилась на самую разную дичь. У нас в буше. Без прислуги, палаток – только винтовка и зоркий глаз.
Первин улыбнулась, услышав от Коры слово «девичество». Даже в изысканном платье ей никак было не дать больше девятнадцати.
– Ему очень повезло, что он с вами познакомился.