Страница 44 из 136
13
Женский поступок
Поздним утром дороги в Южный Бомбей были почти свободны, добрались они быстро, хотя и заехали в Европейскую клинику за мазью.
– Адаб
[48]
[Адаб – вежливая фраза и жест приветствия у мусульман.]
, Первин-баи. Вот утренняя почта. – В вестибюле Мистри-Хауса Мустафа вручил ей стопку писем.
Первин поднялась наверх, села на свое место за двухсторонним столом. Обычно отец сидел напротив и давал пояснения по поводу каждого письма, которое она ему передавала, расспрашивал про каждое адресованное ей. Сегодня сердце у Первин пустилось вскачь, когда она вскрыла конверт, обратным адресом которого значился Верховный суд Бомбея. Внутри лежало напоминание о том, что судебное разбирательство назначено на 7 июля, а досудебные слушанья с мировым судьей О'Брайаном на 29 июня.
Столько нужно было всего успеть: нанять и проинструктировать барристера, просмотреть показания, подготовить Сунанду, подать список свидетелей. Кроме прочего, защита имела право изучить все вещественные доказательства, представленные обвинением. Первин знала про единственное доказательство: ведро, в котором лежало сари Амлы. Поначалу она сосредоточилась на том, чтобы доказать судье, что Сунанда это сари не надевала. Но потом прикинула, что обвинитель ведь в курсе, что Сунанда выпила чай 27 мая, а значит, маловероятно, что сари, которое приобщили к делу 7 июня, может служить хоть каким-то доказательством. Для подтверждения даже показаний Амлы не понадобится.
Уверившись в собственной правоте, Первин решила заняться дальнейшими исследованиями.
По соседству, в кладовой, стояла стальная альмира, набитая справочной литературой. Первин достала «Дайджест судебных разбирательств в Индии» Вудмена и забрала с собой в кабинет. Отыскала упоминания о делах, связанных с абортами, и попросила Мустафу принести соответствующие тома «Хроник индийского судопроизводства».
Вдумчиво читая описания судебных процессов, Первин пришла к выводу, что дела об абортах делятся на три категории. Чаще всего речь шла о женах или вдовах, хотя в одном случае разбиралось дело англичанки, не жившей с мужем. Однако во всех случаях ответчиком выступал кто-то другой: муж, свекровь, врач, даи. И почти во всех случаях женщины уже не было в живых – она погибла от гинекологической инфекции, вызванной применением палок, кровотечения, отравления мышьяком или порохом. То есть обвиняемыми были не женщины, а те, кто либо склонил женщину к аборту, либо подверг ее этой смертоносной процедуре.
Тут Первин отвлек детский плач, она поморщилась.
Это не Хуши, кто-то другой.
В открытое окно Первин увидела, кто именно. По улице шла девушка лет шестнадцати, закутав младенца в складки поношенного хлопкового сари. За ней топал ужасно худой мальчик лет четырех. Поравнявшись с двумя мужчинами, девушка протянула им свободной рукой карандаши на продажу.
Один мужчина рассмеялся, другой жестом отогнал просительницу.
Нищее семейство медленно двинулось дальше по Брюс-стрит. Первин следила за ними взглядом, пока они не скрылись. Они как бы воплощали в себе те проблемы, про которые она только что читала: ранний брак, неконтролируемая рождаемость.
Первин, не выдержав, помчалась вниз, забежала на кухню, открыла коробку с мелкими монетами.
– Что такое? – Мустафа поднял глаза от серебряного чайника, который чистил.
– Мне нужно купить карандаш. – Первин схватила горсть монет, не глядя на их достоинство.
– В расходы внесете? – напомнил Мустафа, но она уже выскочила за дверь.
Молодую женщину с мальчиком и младенцем Первин настигла в самом конце Брюс-стрит. Мальчик обернулся, заслышав ее стремительные шаги. Вблизи она увидела, как выпирают его ребра. Вложила рупию ему в ладонь.
Женщина стремительно обернулась, обхватила его рукой, будто пытаясь защитить.
– Не трогайте моего сына!
– Я просто пытаюсь ему заплатить, – пояснила Первин, отметив, что на вид матери даже меньше шестнадцати, хотя с таким осунувшимся лицом она скоро будет выглядеть старухой.
– Покажи! – приказала женщина сыну, а увидев монету, растерянно уставилась на Первин.
– Я хочу купить карандашей. – Первин улыбнулась.
Женщины редко торговали на улицах Форта. Может, она сегодня вышла вместо мужа или отца – или убедила владельца канцелярского магазина дать ей товар на продажу?
– У меня сдачи не будет, мемсагиб. Один карандаш стоит две пайсы. – Она отобрала у сына монету и вернула Первин.
– Неважно. Дайте мне два карандаша. Остальное оставьте себе.
Торговка рассыпалась в благодарностях, прижала монету ко лбу, а потом засунула в кошелек, спрятанный под сари. После этого велела сыну выбрать у нее в руке два самых лучших карандаша.
Первин взяла карандаши, и тут в голову ей пришла еще одна мысль. Если у торговки мало мелочи, ей, скорее всего, придется отдать всю рупию тому, кто снабжает ее товаром. Первин рассмотрела другие монетки, нашла анну – монету достоинством в четыре пайсы. Негромко произнесла:
– Это отдадите тому, кто вас послал. А остальное пообещайте оставить себе, на нужды семьи.
– Да благословит вас Лакшми, – откликнулась молодая мать.
Видимо, она приняла Первин за индуистку. А Первин, возможно, ошиблась, решив, что она у кого-то в найме. Да какая разница? Этой женщине сгодится любая помощь.
Первин увидела на другой стороне улицы Джаянта, который иногда работал у них посыльным: он наблюдал за происходившим. Первин обрадовалась сразу по нескольким причинам.
– Арре, Первин-мемсагиб! – Худой жилистый юноша поднялся с земли. – Увидел, как вы бежите за этой женщиной, и подумал: зачем вам так утомляться по жаре, если есть я? Сколько вы ей заплатили за карандаши?
– Неважно. У меня к вам будет одна просьба.
Первин объяснила, что разыскивает человека по имени Арвинд Викас Томар, который, возможно, живет или работает в Кальбадеви. Может Джаянт выяснить, известен ли он в тех краях?
– Район населенный. – Джаянт, проведший детство среди рыбаков, выглядел озабоченно. – Все равно что иголку в стоге сена искать.
– Поспрашивайте на лотках с едой и чаем, у возниц. Местные полицейские тоже могут его знать.
– Я полицию не люблю, они меня тоже, – проворчал Джаянт.
– Возможно, у них есть списки съемщиков жилья. А насчет полиции не переживайте! Все ваши беды в прошлом, – напомнила Первин.
– Только благодаря вам. – Джаянт расправил плечи, вздохнул. – Хорошо. Если узнаю его адрес, что делать? Сходить к нему?