Страница 38 из 136
– Мама уже в курсе и помогает ухаживать за Сунандой, – сообщила Первин, пристраиваясь ходить рядом с отцом. – Я просто сказала, что Сунанда раньше работала у Бхатия и ей нужно пожить в чистом месте, пока она оправится от ожогов. Мама умеет делать перевязки – кстати, меня она услала, чтобы все сделать как следует. Гюльназ можно ничего не говорить – я уже предупредила Сунанду, чтобы она даже не пыталась помочь с Хуши.
Джамшеджи, будто бы не расслышав, развивал свою аргументацию:
– Еще одна проблема с проживанием клиента, выпущенного под залог, в доме у юриста сводится к рискам, которые могут возникнуть, если подозреваемая исчезнет до суда.
– Если бы Сунанда осталась на улице, вот тогда бы она точно могла исчезнуть. Кстати, к этому аргументу прибег обвинитель, когда пытался оставить ее за решеткой, – заметила Первин.
Джамшеджи замедлил шаги, потом остановился, глядя мимо дочери в открытое окно и ночную тьму.
– Полагаю, если она не останется здесь, состояние ее здоровья ухудшится.
– Да. Незалеченный ожог может иметь серьезные последствия, – сказала Первин, чувствуя облегчение от того, что отец успокоился и начал внимать ее доводам.
– Рана – дело очевидное, – заметил Джамшеджи. – Когда бы и истина была настолько очевидной.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла Первин.
Однако на этот раз отец ей не ответил.