Хозяйка дома Бхатия

34

На месте врача

Первые полчаса по возвращении в Мистри-Хаус Первин провела за чашкой чая, пытаясь решить, что стоит рассказать Джамшеджи про Стоува, а что нет. Если отец узнает все подробности, он, скорее всего, запретит ей и дальше проверять гостей из списка. И хотя она и намекнула Малькольму Стоуву, что все расскажет его жене, чего она этим добьется? Если они оба были на празднике у наваба, жена, скорее всего, в курсе его поступков – но закон написан так, что ее невозможно заставить свидетельствовать против мужа.

Первин допила чай, прикрыла глаза. Услышала, как внизу открылась дверь, и поняла: по всей видимости, прибыл один из барристеров.

Первый юрист, Сушил Рао, с сожалением отклонил просьбу на том основании, что состоит в близком родстве с Бхатия. Второй, Атул Нараян, внимательно выслушал Первин, после чего объявил, что недостаточно разбирается в вопросах женского здоровья, чтобы выступать по такому делу в суде. Джамшеджи присутствовал в обоих случаях и пытался переубедить коллег, но оба ответили отказом.

Вскоре после этого Первин с отцом поехали домой – в машине царило угнетенное молчание. Из дома Джамшеджи позвонил в полицию и выяснил, что отыскать поджигателя по достаточно расплывчатому описанию не удалось. Хуши куксилась, отвернулась от Первин и прижалась к Хибе.

Пятница тоже обещала стать непростым днем. Вместо того чтобы заниматься делом Сунанды, Первин решила разобрать документы по делу одного клиента – торговца книгами на английском, чей магазин разграбили во время беспорядков в дни визита принца Уэльского. Но, поработав всего полчаса, Первин почувствовала дурноту. Ей вспомнились притворно-учтивые слова Стоува: «Все хорошо, мисс Мистри?»

Какое там хорошо, если курочка едва вырвалась из лисьего логова? Даже совсем плохо, если учесть, что в ее собственный дом ворвался злодей, которого так и не поймали, – и он может повторить попытку.

Первин вздрогнула, услышав в коридоре шаги Мустафы. При нем не оказалось обычного подноса с чаем. Он вручил ей листок бумаги.

– В половине десятого звонила доктор Пенкар.

Первин было очень досадно, что она пропустила звонок.

– Я же была на месте! Почему вы меня не позвали?

Вид у Мустафы был сконфуженный.

– Я хотел за вами сходить, но она разъединилась. Сказала, ей срочно нужно к пациентке.

– Надеюсь, ничего не случилось. – Первин набрала номер клиники доктора Пенкар и с удивлением услышала на другом конце ласковый голос матери Мириам, Батшебы.

– Доброе утро, миссис Пенкар. Это Первин Мистри. Я думала, что звоню в клинику. Прошу прощения.

– А, это вы, Первин! Не переживайте. У нас общая линия. Я часто веду запись пациентов, – успокоила ее миссис Пенкар. – По какому вопросу вам звонила Мириам?

Первин подозревала, что миссис Пенкар тревожится из-за проблем дочери с законом.

– Не знаю. Я просто перезваниваю.

– Она сейчас у пациентов. Вы не смогли бы зайти к нам вечером, только до заката? Сегодня пятница, угостим вас субботней трапезой. Еды будет побольше, чем за чаем.

– Миссис Пенкар, я с удовольствием к вам зайду в какую-то другую пятницу. Вы не могли бы сходить вниз и сказать медсестре, что я звонила? Надеюсь, Мириам удастся мне перезвонить.

– Хорошо, сейчас.

– Большое вам спасибо.

Через полчаса Первин уже допила чай и даже немного разобралась с объемом ущерба в книжном магазине. Подняла глаза – очень хотелось сделать перерыв, – и тут на пороге появился Мустафа.

– Снова звонит доктор Пенкар.

Первин вскочила и поспешила вниз. Не стала тратить время на приветствия.

– Что случилось?

– Проблема с Ишаном Бхатия. – Доктор Пенкар явно запыхалась. – Позвонила Ума, сказала, что он заболел, попросила меня приехать. Я хочу, чтобы съездили вы.

Первин опешила:

– Но я же не врач. Разве у Бхатия нет своего педиатра?

– Нет. Есть врач общей практики, который пользует всю семью, но он уехал в отпуск. Помните, что он не смог прийти к сэру Дварканатху?

От упоминания покойного Первин стало и вовсе не по себе.

– А вы не можете им кого-то посоветовать?

– Я уже посоветовала Уме отвезти Ишана в больницу Камы, чтобы там ему поставили диагноз, но у них полон дом родственников, которые прибыли на церемонию прощания, и Ума говорит, что Парвеш хочет избежать переполоха. Считает, что ребенок просто переел и скоро поправится.

Первин подумала: поведение Парвеша – в русле того, о чем ей говорили Сунанда и Ошади. Хороший человек, но слишком заботится о приличиях.

– А вы считаете, что Ишан мог отравиться тем же ядом, что и его дед?

– Мне это приходило в голову. – Мириам говорила очень серьезно. – Я бы выполнила просьбу Умы и осмотрела его, но сегодня принимаю роды. Вы едва ли не единственная моя знакомая, у которой есть автомобиль. Вы не могли бы к нему заехать? Предложить Уме свозить мальчика в больницу. И не позволить Мангале встать у вас на дороге.

Упоминание завистливой невестки Умы заставило Первин насторожиться. Она раньше не допускала мысли, что отравителем может оказаться Мангала. Но полностью это исключить нельзя, тем более если у Ишана те же симптомы, что и у деда.

– Да, пожалуй, смогу.

– У вас есть ручка? – Мириам долго и подробно перечисляла симптомы разных заболеваний, от аппендицита до дизентерии и отравления, а Первин старательно их записывала. Кроме того, Мириам велела Первин осмотреть комнату Ишана и место, где он принимал пищу: не окажется ли там чего ядовитого – такие предметы необходимо сложить в пакет и отвезти в больницу на проверку. – Когда доберетесь до больницы, обязательно расскажите, что сэр Дварканатх отравился ацетатом свинца. Тогда их патологи сразу забегают.

Повесив трубку, Первин сбегала наверх и сообщила отцу, почему ей срочно требуется автомобиль. Джамшеджи предсказуемо заявил, что у нее нет необходимой подготовки, чтобы играть роль врача.

– Начнем с того, что я не буду даже пытаться поставить диагноз, – заявила Первин, не сводя глаз с сурового отцовского лица. – Просто сделаю все возможное, чтобы Ишан оказался в больнице. И разумеется, никуда его не повезу против воли матери.

– Памятуя, что произошло с сэром Дварканатхом, они не должны возражать, – заметил Джамшеджи. – Проследи, однако, чтобы с тобой поехал кто-то из родителей – или чтобы тебе дали доверенность. Возьми с собой бланк договора. – А потом, прижав пальцы к вискам, он осведомился: – И когда ждать твоего возвращения?

– Ближе к концу дня?