Страница 97 из 106
— Вэлор не сдавался до последнего, — голос Рейгана стал жестким. — Он дрался как обезумевший зверь. Положил кучу своих верных людей, пытаясь удержать резиденцию. Наш план, Грейс... он сработал безупречно. Завербованные нами лорды ударили ему в спину ровно в тот момент, когда я начал ломать купол. Мы уничтожили всех демонов до единого, выжгли эту рогатую мразь из наших ущелий. И когда всё было кончено, лорды Кристального клана преклонили колени. Все до одного присягнули мне на кровной магии. Я вернул эти земли, моя истинная.
Я замерла, сжимая в руках влажную ткань. Он сделал это. Мой невероятный мужчина сверг тирана и стал главой клана.
— А твой отец? — тихо, с замиранием сердца спросила я. — Вы спасли его?
Лед в глазах Рейгана растаял, сменившись глубокой сыновьей усталостью и огромным облегчением.
— Да. Мы успели. Он в очень тяжелом состоянии, месяцы в сыром подземелье почти добили его. Армус уже осмотрел его и дал положительный прогноз. Сказал, что понадобится время, абсолютный покой и реки зелий, но отец будет жить. Он... не поверил, что именно я пришел за ним.
У меня защипало в глазах. Я отложила полотенце, подалась вперед и осторожно, чтобы не задеть раны, обняла его за шею. Рейган обхватил меня здоровой рукой, зарылся лицом в мои волосы и судорожно выдохнул.
Мы просидели так долго. Я гладила его по влажным волосам, впитывая его усталость и возвращая ему свою любовь.
Затем Рейган чуть отстранился, заправил выбившуюся прядь мне за ухо и провел костяшками пальцев по моей щеке. Его взгляд снова стал лукавым, а на губах заиграла предвкушающая улыбка.
— Знаешь, что теперь нас ждет? — бархатисто спросил он.
— Надеюсь, долгий сон? — вздохнула я.
Рейган тихо рассмеялся, тут же поморщившись.
— Сон — это само собой. Но через неделю император устраивает прием. Официальное празднование победы, очищения земель и мое представление как нового главы Кристального клана.
Он поймал мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза, в которых сейчас плескалась безграничная гордость.
— И ты пойдешь туда со мной. Не как скромная жена, стоящая в тени министра. А как моя полноправная королева. Оракул, чьи видения спасли эту Империю, и госпожа Кристальных гор. Я хочу, чтобы все эти интриганы видели, кому я обязан своей жизнью и своей властью.
— Эрэйн открыто заявит о том, что полукровки должны жить, и более того — он поддерживает их, — прошептала я, понимая, что теперь будет.
— Да. Империю ждут перемены. И начать Эрэйн решил с меня. Остальные полукровки пока останутся в тени. Не всё сразу. Как и о других расах, населяющих Империю, пока будем молчать.
— И что же скажет леди Фростмар на официальное заявление о твоем становлении главой клана? Твоя мать и отчим будут в гневе.
— Отчим, допустим, лишит меня наследства, но не очень-то я буду переживать. А мать... что с ней будет? Даже отчим не оставит её ни с чем. Поверь, у леди Фростмар поистине железная хватка, она своей выгоды не упустит и уйдет от отчима, если, конечно, соберется, не с пустыми руками. А дальше они все сами разберутся. Захочет — останется Фростмар, захочет — вернется к истинному. Благо, отец будет жить. За них я ничего решать не могу.
— Как там наши дети? — тихо спросил Рей, нежно поглаживая мою спину. В его голосе проскользнуло глубокое, чисто драконье удовлетворение — он явно уже принял Лию в качестве пары для Теона, хотя мы оба решили пока не озвучивать это вслух, давая им время.
— Вчера Лия наконец-то перекинулась обратно в человека, — с легкой улыбкой ответила я, расслабленно перебирая пряди его волос и моя ему голову. — И поверь, мне пришлось приложить всё свое терпение, чтобы буквально отвоевать её у нашего сына. Я поселила девочку в новую уютную спальню, она пока отдыхает и восстанавливает силы.
— А Теон?
— А Теон работает её личным стражем. Сторожит прямо под дверью и готов зарычать на любого, кто посмеет подойти слишком близко.
Рей тихо, понимающе хмыкнул.
— Я обязан этой храброй девочке жизнью, Грейс, — его голос стал предельно серьезным. — И я этого никогда не забуду. Надо будет хорошенько подумать, как достойно отблагодарить её.
— Вместе подумаем, — мягко согласилась я. — Есть еще одна новость, — проговорила я.
— И какая?
— Виола стала директором школы.
— Ну, теперь детям не сдобровать, — рассмеялся Рей и поморщился. Я погладила его по щеке, он уже снял повязку, даже шрама не осталось. — Та как и Эрэйн радеет за Империю. Ее уже будет не подкупить. Весь попечительский Совет будет ходить по струнке.
Я просушила Рею волосы, а потом продолжила.
— Эрэйн сделал и мне предложение.
— И ты не смогла отказаться, — усмехнулся Рейган.
— Оно было заманчивым, да и… я понимаю, что на кону служба Империи и желание шить не идет ни в какое сравнение с этим.
Рейган нахмурился:
— Грейс, когда я говорил, что мы можем позволить себе всё, я имел в виду, что ты можешь делать всё, что хочешь. Если ты хочешь заниматься модой, а не быть личным Оракулом, значит, императору придется считаться с нашим мнением.
— Я не об этом. Мне не сложно. Да и дар Оракула не работает так, как вы все думали. Он ограничен…
Я стала рассказывать Рею о своих мыслях.
— Поэтому я вполне себе смогу совмещать. Я буду рисовать модели, а девочки мои будут шить. А между делом если будут приходить видения, говорить о них Эрэйну.
— Делай что хочешь, моя королева. Главное, чтобы ты была довольна.
И он поцеловал меня.
Его губы накрыли мои — сначала мягко, бережно. Но уже через мгновение поцелуй стал глубоким, требовательным и невероятно жадным. В нем выплеснулось всё: напряжение этой долгой недели, кровь и пепел переворота, усталость и отчаянная, изматывающая тоска.
Я ответила ему с той же пылкостью, послушно приоткрывая губы и запуская пальцы в его волосы. Я прижималась к нему, стараясь быть максимально осторожной, чтобы не задеть свежие повязки на его израненном теле.
Но Рейгана, казалось, больше совершенно не волновала собственная боль. Глухо, по-звериному зарычав, он прервал поцелуй ровно на секунду, чтобы одним сильным, решительным движением подхватить меня на руки. Я тихо ахнула, рефлекторно обнимая его за шею.
— Рей, твои раны... — попыталась слабо возразить я, глядя в его потемневшие, полные невыносимого голода глаза.