Развод. Мы забыли, как любили

Глава 49

Грейс

Рейган потратил на этот переворот ровно неделю. Семь бесконечных, мучительных дней, в течение которых я вздрагивала от каждого шороха и до боли в глазах вглядывалась в окна.

Связь между нами пульсировала ровно, и только это не давало мне сойти с ума от тревоги — я знала, что он жив, чувствовала его ярость, его ледяной расчет, а иногда — вспышки острой, обжигающей боли, а потом приходила блокировка связи и только спустя какое-то время он снова открывался.

Видимо, понимал, что незнание заставит меня совершать опрометчивые поступки. Хоть я и знала итог этого «похода», но все равно переживала. Тем более дар Оракула не изучен, а вдруг нити Судьбы перепишутся.

Я все чаще думала о Шани. Недавно я узнала из письма Каллисты, что она вернулась в клан. Кошмары, последствия дара Оракула, наконец перестали мучить пятилетнюю девочку. Когда я вспоминаю, как увидела её маленькую, худенькую, мокрую от пота и измученную этими видениями, сердце обливается кровью.

Этот дар точно не для ребенка, ведь малыш

ка тоже испытывала такую же боль, как я.

Надо признать, что этот пугающий дар и правда словно предназначен именно для меня. Из-за моей собственной особенной магии Пустоты мне легче совладать с ним. Мое тело и мои каналы готовы принимать любую магию.

Теперь я понимаю, почему мы в древности считались не только опасными магами, но и полезными. У истинных союзов всегда рождались одаренные дети, и такие как мы просто могли забирать излишки магии.

В любом случае я рада за Шани. Не представляю, как бы девочка жила в башне Провидицы. Впрочем, даже эта специальная башня, построенная Эрэйном для облегчения видений, не спасла старую демоницу Хормель от безумия.

Надо же, насмешка судьбы. Долгое время Оракулом Империи Драконов была именно демоница. Которую собственные демоны загоняли как дичь, когда она предвещала им разгром в войне.

Эрэйн тогда вместе с Аннабель спасли её от преследования и отбили от демонов в Гиблом лесу.

Моя теория о том, что чем чаще я буду пользоваться даром Оракула, тем легче он будет даваться, подтвердилась. Мне и правда было не так больно, но каждое видение сильно изматывало.

А еще… словно наступил некий предел. Я даже ощущала его.

Как будто этому дару тоже надо время на восстановление. Слишком много я предсказала. Как будто оставалось еще только на пару раз…

Нужно будет рассказать об этом Эрэйну.

Рейган вернулся глубокой ночью. Я услышала тяжелые, неровные шаги в коридоре нашего нового дома и бросилась навстречу, путаясь в подоле длинного халата.

Нам больше не нужно было прятаться в императорском особняке. За эту неделю Кейган, эта безжалостная ищейка императора, наконец-то расколол личного помощника главы Изумрудного клана. Тот сломался и сдал всё: тайные счета, переписки, компромат на других лордов, которые поддерживали его и желали посадить своего человека на место министра экономики. Сейчас сам глава сидел в глубоких застенках, лишенный магии, его имущество конфисковывалось в пользу Короны. Этот же помощник помогал Филиции стряпать ее гениальные отчеты на работе.

Еще десяток лордов были обвинены в финансировании мятежников и доказательства этому нашел Рейган, как раз перед тем, как отправиться в клан Кристаллов, тем самым выполнив поручение императора.

И даже больше… ведь Рейган возвращал клан Кристаллов.

Рейган прихрамывал, его лицо было серым от усталости, а при каждом вздохе он болезненно морщился, прижимая руку к боку. Но стоило ему увидеть меня, как в расплавленном золоте его глаз вспыхнул такой ослепительный, согревающий свет, что у меня перехватило дыхание.

Я подскочила к нему, мгновенно подныривая под его здоровую руку, перекидывая её через свое плечо, чтобы забрать часть веса на себя.

— Рей... Рей, ты вернулся, — шептала я, покрывая быстрыми поцелуями его небритую щеку, пока мы медленно брели в ванную комнату.

Я бережно стянула с него изодранную одежду. Он был ранен, но я видела, что целители уже поработали над ним: на торсе, плече и бедре белели свежие, туго стянутые повязки, пропитанные резко пахнущими заживляющими мазями. Купать его в ванной было нельзя, чтобы не намочить бинты.

Я усадила его на широкую мраморную скамью, налила в таз горячей воды, щедро добавила успокаивающих масел и вооружилась мягкими полотенцами.

— Ты похож на отбивную, Фростмар, — тихо произнесла я с дрожью в голосе, осторожно обтирая влажным, горячим полотенцем его шею и ключицы.

Я аккуратно смывала копоть и запекшуюся чужую кровь. На моем могущественном драконе буквально не было живого места — сплошные синяки, ссадины и страшные кровоподтеки, переходящие один в другой.

Но мой суровый министр сейчас совершенно не выглядел грозным. Он сидел, откинув голову на прохладную стену, и улыбался.

Улыбался как абсолютно блаженный, сумасшедший человек.

Ему было очень больно, но он словно не замечал этого, наслаждаясь моими прикосновениями и просто тем фактом, что я рядом.

— Зато я живая отбивная. И я дома, с тобой, — хрипло отозвался он, поймав мою руку и целуя влажное запястье.

— Кейган взял главу Изумруда, — начала рассказывать я, чтобы отвлечь его, пока бережно обтирала неповрежденные участки его широкой груди. — Тот признался в покушении на тебя. Но... Рей, он тоже не знает, кто такая Моргана на самом деле. Эта женщина сама нашла его и предложила помощь в устранении тебя. Она просто появилась из ниоткуда, предложив идеальное оружие.

Улыбка Рейгана чуть померкла, брови сошлись на переносице, но он не перебивал.

— И есть еще кое-что, — я сполоснула полотенце в горячей воде, отжала его и провела по его здоровому плечу. — Глава Изумруда сказал Кейгану пугающую вещь. Он знал, что Моргана не одна. Таких женщин... несколько.

— Несколько? — Рейган задумчиво прикрыл глаза. — Значит, они плетут паутину по всей Империи. Что ж, пусть Кейган роет землю носом и ищет их дальше. Мы будем готовы.

Он снова открыл глаза и тепло посмотрел на меня.

— Как всё прошло там? — не выдержав, спросила я. — Что с Вэлором?

Лицо мужа мгновенно заледенело, черты заострились, превратив его в безжалостного хищника.