Страница 41 из 71
В тот момент, когда Хамель подумал, что хочет и дальше видеть сон, он потихоньку начал пробуждаться. Глаза открывались с трудом, возможно, в них попал песок. Когда Хамель разлепил веки, он удивленно заморгал. Он находился не в пустыне, а лежал в огромной, роскошно обставленной комнате. Что случилось? Хамель схватился за гудящую голову и приподнялся, и тут его взгляд зацепился за что-то.
— Имбирь?..
Большая корзина, наполненная имбирем до неприличия, красовалась у него в ногах и словно требовала: «Заметь меня».
А потом маг уставился на девушку, которая, положив голову на край кровати, спала, да так крепко, что даже не думала просыпаться от движений Хамеля. Он молча смотрел на нее. Девушка со смуглой кожей и густыми черными волосами.. Он видел ее впервые.
Хамель взялся за гудящие виски и вспомнил тот миг, когда был в сознании в пустыне. Жар палящего солнца и песок, утягивающий его с подавляющей силой.
Наверное, девушка спасла его?
Хамель совершенно растерялся, а затем тихо слез с кровати и подошел к окну.
— О!..
Пред его глазами предстал поистине потрясающий вид: небо, гораздо более синее, чем в королевстве, и широкая каменная дорога – она упиралась в массивные ворота, но, похоже, продолжалась и дальше, уходя за линию горизонта. Словом, пейзаж был великолепен. Хамель, обозревающий окрестности, повертел головой и ахнул: слева и справа было множество остроконечных башен золотого цвета.
Какая ослепительная архитектура! Судя по всему, это какой-то дворец. Вероятно, дворец империи Искандар?
— В итоге я все-таки добрался до места назначения. – Хамель вздохнул и всмотрелся в незнакомый пейзаж.
— Эй? – Внезапно за его спиной раздался женский голос.
Хамель вздрогнул и обернулся. Это была та самая девушка, которая спала на полу возле кровати.
— Вы.. кто?
— Послушайте, незачем спрашивать такое у человека, который спас вам жизнь, – ответила Шехера недовольным тоном и сделала шаг к Хамелю. – Но если вам интересно, кто я, ответить – дело чести, верно? Я госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар. Я подобрала вас в пустыне.
— Что?
— Я привезла вас сюда на верблюде, когда вы чуть не умерли в зыбучих песках. А как зовут вас, чужеземец?
От уверенного поведения Шехеры Хамель опешил. Но ее манеры напомнили ему о другой девушке. Перед внутренним взором возникло лицо Джинджер, которая всегда была беспричинно самоуверенной.
Смуглая Шехера с черными глазами внешне являлась ее противоположностью, но Хамель почувствовал в девушке сильное душевное сходство с Джинджер.
— Я Хамель Брей.
— Хамель.. Хамель.. – Шехера несколько раз повторила его имя, стараясь запомнить.
— Госпожа Шехера, спасибо, что спасли меня. – Хамель искренне улыбнулся. Он был действительно признателен!
Однако увидев эту улыбку, Шехера не смогла сразу принять его благодарность. Она смотрела на мага немного отсутствующим взглядом, который вскоре стал более внимательным.
Серые глаза Хамеля, заворожившие Шехеру с первой же секунды, когда она посмотрела в них, сощурились, а на его щеках появились маленькие ямочки. Она не впервые видела мужскую улыбку, но почему-то почувствовала, что тонет в ней.
Эта мягкая улыбка, контрастирующая с его крупным телосложением, казалась какой-то ленивой и чувственной.
Шехера невольно прикрыла рот рукой и судорожно вздохнула.
«А он в моем вкусе».
Она подумала, что правильно поступила, когда подобрала его в пустыне.
— Э-э-э.. госпожа Шехера? – Хамель обратился к девушке, которая молча стояла и смотрела на него круглыми глазами.
— Кхм-кхм, Хамель.. вы правда мне благодарны?
— Да, конечно. Я едва не погиб по дороге в империю Искандар. А вы спасли мне жизнь, естественно, я благодарен, – продолжал говорить он с улыбкой.
Глядя на Хамеля, который спокойно объясняет причину, Шехера снова вздохнула.
Как он красиво изъясняется. Мужчины империи, которых она встречала, в основном были вспыльчивыми и грубыми, поэтому мягкость Хамеля попросту очаровала ее.
Ей захотелось узнать мужчину по имени Хамель поближе. Откуда он, что любит..
«Он любит имбирь, это точно, поэтому пропустим».
Женат ли он, есть ли возлюбленная на родине? Возникло множество вопросов. Но самое главное заключалось в другом: Шехера хотела удержать его во дворце подольше.
— Если вы благодарны, выполните одну мою просьбу?
— Просьбу.. госпожа?..
— Да. Я ведь вас спасла. Разве нельзя выполнить одну мою просьбу?
— Вы правы. Если это в моих силах, я так и сделаю.
Шехера коварно улыбнулась. Ее посетила одна интересная мысль, связанная с этим прекрасным чужеземцем.
— Хамель, станьте моим женихом.
— Хоро.. Что? Ж-женихом?
— Женихом. А я буду вашей невестой. Хо-хо!
— Что?
Его серые глаза расширились от удивления.
Шехера, не обращая внимания на его изумление, продолжила:
— Но сначала помойтесь, хорошо? Моя служанка вам поможет.
— Помыться-то помоюсь.. но что значат ваши слова..
— Тсс! Сперва помойтесь, потом поговорим. Каждый раз, когда вы двигаетесь, сыпется песок. Хамель, вы не знаете, но ковер, на котором вы стоите, – редчайший товар, который сейчас не достать, и я ненавижу, когда на него сыпется песок.
— Понял. Прошу прощения.
— Раз поняли, идите мыться.
Шехера не дала ему возможности возразить, и Хамель подчинился. Она приказала служанке, охранявшей комнату, помочь Хамелю, и наблюдала, как он уходит. Когда за ним закрылась дверь, Шехера энергично запрыгала на месте, обхватив лицо ладонями.
— Боже мой! Что я сказала?! Я действительно попросила его стать моим женихом!
Шехера попросила об этом как ни в чем не бывало, но трепетала, когда произносила слово «жених». Девушка чувствовала, как ее сердце бешено колотится.
Конечно, незнакомец, которого она увидела, красив, да еще и в ее вкусе, однако она не настолько легкомысленна, чтобы сразу же кидаться ему на шею. На самом деле причина, по которой Шехера обратилась к Хамелю с такой просьбой, заключалась в ее отце. Тот несколько дней назад внезапно приказал ей выйти замуж за визиря, обладавшего немалой властью в империи.
Но Шехера рассудила: кроме власти и денег, в нем нет ничего хорошего. Вдобавок он оказался на пятнадцать лет старше восемнадцатилетней Шехеры и так любил поесть, что его тело напоминало кусок сала. Она возражала отцу, что не хочет выходить за такого, но тот ругал дочь, отвечая, что нельзя судить о людях по внешности.
Впрочем, характер у визиря был довольно хороший. По крайней мере, так говорил отец Шехеры.