Страница 70 из 88
Сначала из мути показались два длинных, мясистых усика. Они торчали вверх, как антенны радиолокатора, и медленно поворачивались, ощупывая воздух. Каждый — толщиной с руку взрослого мужчины и длиной не меньше трёх метров. Покрыты мелкими бугорками — хеморецепторами, видимо.
Потом вынырнул панцирь.
Он поднимался из воды неторопливо и величественно, как подводная лодка всплывает в надводное положение. Тёмно-бурый, покрытый наростами и засохшим илом, исчерченный глубокими спиральными бороздами. От левого края панциря до правого метров пять. Может, пять с половиной. Вода стекала по нему ручьями.
Под панцирем колыхалась склизкая масса. Оттуда и росли жгуты — десятки тонких и толстых мускульных канатов, которые свисали вниз и терялись в мутной воде.
Над существом повисла системная надпись.
Живородка-Хватач — Уровень 25
— Это что… — Искра опустила хлысты. — … улитка? А я-то думала, после угря нас ничем не удивишь.
Прометей: «Создатель, дроны наведены на цель. Четыре „Пессимиста-2“ и шесть „Пессимистов-3“ в зоне прямого огневого контакта. Жду команды».
Я: «Принял. Огонь не открывать».
Сфокусировал взгляд на панцире и активировал «Глаз Администратора».
Класс существа: Мутировавший моллюск (гигантский брюхоногий)
Характеристики:
Сила: 220
Ловкость: 8
Выносливость: 310
Интеллект: 3
Навыки:
«Панцирь Бездны» (пассив.) — раковина состоит из многослойного биоминерального композита (арагонит + конхиолин), упрочнённого магической энергией. Поглощает 75% физического, 80% магического урона.
«Мышечные Жгуты» — выстреливает до 20 хватательных мышечных канатов одновременно. Дальность — 35 м. Сила захвата — 8 тонн на жгут. Регенерация отрубленных жгутов из оставшейся биомассы.
«Пищеварительная Ловушка» — мышечная подошва способна раскрываться, обнажая кислотную полость. Захваченная добыча втягивается внутрь и растворяется.
«Слизистый Ковёр» (пассив.) — выделяемая слизь снижает трение до околонулевых значений. Любая твёрдая поверхность под моллюском становится непроходимой ловушкой.
«Рефлекторное Отступление» — при критическом уроне по мягким тканям моллюск полностью втягивается в раковину, блокируя вход слоем затвердевшей слизи. Время герметизации — 4 секунды.
Слабости: Центральный нервный ганглий (церебральный узел). Расположен глубоко под панцирем, в верхней части висцеральной массы.
— Броня! — скомандовал я, одновременно посылая ментальный импульс на активацию.
Мир вокруг меня вспыхнул синим. За секунду на теле собрался тактический доспех. Титановые пластины, легированные Эфириумом в ключевых точках, с лязгом сомкнулись на груди, руках, ногах. Сервоприводы тихо взвыли, синхронизируясь с моими движениями. Шлем герметично запечатался, и перед глазами вспыхнул тактический интерфейс.
Готовность систем: 100%
Заряд энергоблока: 98%
Пляж озарился новыми вспышками. Искра, Борис, Медведь и Ершов облачились в свои боевые экзоскелеты. Но эффектнее всего переоделась Олеся. Её доспех, подогнанный под детский рост, щёлкнул замками, а на шлеме торчали кошачьи ушки.
Я сжал кулак — сервоприводы отработали мягко, послушно, без задержки. Прибавка к силе: плюс пятьдесят единиц. Прибавка к выносливости: плюс тридцать.
Краем глаза поймал реакцию «Рыси».
Соболев остался неподвижен. Руки за спиной, а спина прямая. Как генерал на параде. Лицо — камень. Только глаза двигались, методично осматривая каждый доспех по очереди, оценивая сочленения, толщину пластин, принцип работы. Криогенная аура вокруг него стала ещё холоднее — сенсоры шлема зафиксировали падение температуры на три градуса.
— Ёлки зелёные… — Дымов сдавленно выдохнул, стискивая цевьё АК-12 побелевшими пальцами. Его глаза перебегали от моего доспеха к Борисову, от Борисова к Медведю, от Медведя — к маленькой фигурке боевого котика. — Это реально… Это что вообще?..
Воронов рядом — планшет опущен, рот приоткрыт. Но он хотя бы сразу закрыл его. Глаза, правда, выдавали: в них горел тот самый голод — голод инженера, увидевшего новую технологию. Надеюсь, у него нет сканирующего навыка… но сейчас не до того.
— Вперёд! — скомандовал я по групповому каналу связи. — Панцирь не трогаем, он непробиваем. Бьём по мягким тканям, тащим на берег. Искра, Олеся — в тылу, прикрытие и поддержка.
— Так точно, — звонко крикнула Олеся, козырнув бронированной ручкой. — Я буду командовать!
Почувствовав себя неуязвимой в титановой броне, она снова подпрыгнула на своём бревне. Хрусть! Гнилая древесина не выдержала веса экзоскелета, и девочка с писком провалилась внутрь трухи. Секунду спустя она выбралась оттуда, облепленная щепками, и как ни в чём не бывало указала металлическим пальцем на реку:
— Справа заходите! Нет, слева! Ой, нет, с другого лева!
Мы в этот момент уже начали отбивать новую атаку жгутов.
— Олеся, — вздохнул Ершов, — ты не помогаешь.
— Помогаю! Я указываю направления!
— Обе стороны одновременно.
— Ну и что! Зато не пропущу!
— Стратегическая гениальность, — хмыкнула Искра.
Живородка-Хватач тем временем полностью показалась из воды. Нижняя часть с распластанной подошвой медленно выползала на мелководье, оставляя за собой широкий блестящий след слизи. Жгуты шевелились и били по мишеням.
Три тентакля выстрелили одновременно.
Два ушли в стороны солдат «Рыси». Третий — прямо в меня.
Я не стал уворачиваться.
Жгут вцепился мне в вытянутую правую руку и мгновенно обвил предплечье, как удав. Сервоприводы зажужжали, компенсируя рывок. Мышечная ткань стянулась, и восемь тонн тяговой силы потянули меня вперёд.
Ноги скользнули по мокрому песку, уходя вглубь. Сенсорные датчики подошв зафиксировали критическое проскальзывание. Кинестетический модуль моментально перекомпоновал вектор усилия: моторы перешли в режим максимального крутящего момента.