Страница 67 из 88
— Ни хрена! Его слизь просто поглотила огонь. Я стою на палубе с жезлом наперевес, а эта гадина смотрит на меня, как повар на недожаренную котлету!
— А потом?
Искра хищно улыбнулась и сообщила:
— Потом эта тварь пробила днище корабля, и мы все оказались в воде. И она сожрала Лёшу! Но он сделал ей кесарево сечение изнутри, а потом с берега добил. Было ух как весело!
— Весело — не то слово…
Соболев остановился у обрубка шеи. Провёл рукой по тёмному шершавому срезу. Растёр осевшую сажу пальцами.
— Чем отсекли? — спросил он негромко.
— Мечом, — ответил я.
— Джедайским мечом? — уточнил полковник.
Он повернул голову и посмотрел на меня тем самым взглядом, каким полководцы смотрят на оружие, способное изменить ход сражения. Я знал, о чём он думает. Срез был идеальным. Никаких рваных краёв. Плюс термическая обработка. Словно кто-то прижёг гигантскую рану раскалённым лезвием — что, собственно, и произошло.
Я протянул руку, её озарило свечение. В ладони материализовался «Спектр». Длинный клинок с матовой поверхностью. С простой гардой и эргономичной рукоятью, в которой скрывался кристалл. Меч казался обычным куском металла, пока не активируешь матрицу.
Оружие вспыхнуло. Бело-золотой, ослепительный свет ровным потоком заструился по лезвию. Воздух вокруг заколебался. Температура у кромки перевалила за тысячу двести градусов, но сам клинок не страдал благодаря специфике запечатанного в матрицу навыка. Я чувствовал тепловое излучение на лице, мощный жар.
Четверо ближайших бойцов «Рыси» одновременно отшатнулись. Один рефлекторно схватился за автомат.
— Спокойно, — бросил Соболев, не оборачиваясь.
— Плазменный меч! — Олеся захлопала в ладоши. — Как в «Звёздных войнах»!
— Ближе к лазерному резаку, — поправил я. — Энергетическая матрица «Раскалённое свечение» разогревает воздух вокруг лезвия до состояния, при котором оно режет органику и мягкие металлы без сопротивления. Кость, хрящ, шкура — всё равно. Плюс прижигание сосудов. Зверь пятидесятого уровня не успевал восстанавливать ткани быстрее, чем лезвие их уничтожало.
Соболев медленно кивнул.
— Предлагаете резать этим?
— Да, мясо не разваливается при разрезе, как стейк на гриле. Идеально для порционной нарезки.
— А заморозку обеспечу я, — полковник закончил мою мысль.
— Ровно так. Я режу — вы промораживаете. Конвейер.
Соболев снова посмотрел на тушу. Четыре «Стужи» продолжали работать прямо рядом с нами. Синеватые лучи крио-эмиттеров скользили по шкуре, покрывая её ледяной глазурью. Ближайший дрон мазнул лучом по слегка оттаявшему участку — слизь вновь схватилась хрупкой стеклянной коркой.
— Добро, — сказал Соболев. — Начнём.
Он расстегнул бушлат. Убрал в инвентарь, остался в офицерском кителе.
— Воронов, доложи на базу, чтобы готовили склады к приёму продовольствия через Хранилище.
— Есть, — отозвался старлей.
Я ничего не стал сообщать в «Кром», потому что уже отдал распоряжения. Правда, временно придётся использовать надворные постройки, а часть и вовсе сложить на улице. Но я куплю ещё место в холодильнике, когда нагребу достаточно опыта. Расточительно? Нет. Фракция нуждается в видимых символах благополучия, сытый желудок — красноречивее всего. Война войной, а обед по расписанию.
— Сектор один, — полковник указал на переднюю треть туши, ближе к обрубку. — Отсюда начнём. Режьте блоки метр на метр. Я промораживаю каждый сразу после отсечения.
Я шагнул к туше, оттолкнулся и взмыл, оставив пару глубоких ямок от обуви в илистом берегу. Приземлился на скользкий загривок мутанта, но удержал равновесие. Сверкающий клинок чиркнул, подгоняемый резким выбросом маны. Луч пробил ледяную корку и рассёк органику. Меч вошёл в плоть угря, как раскалённый нож в масло. Буквально — без сопротивления.
Ткани разошлись с тихим шипением, края мгновенно обуглились от чудовищного жара. В нос ударил едкий запах жжёной плоти. Чуть дальше от почерневшего среза, где температура резко падала, потекли капли подтаявшего жира — прозрачного, золотистого и… приятно пахнущего жратвой. Желудок предательски заурчал, но жир застывал на воздухе быстро, схватываясь тонкой плёнкой.
— Ничего себе, — Дымов присвистнул, наблюдая за разделкой. — Джедай-гастроном!
Искра прыснула и похлопала в ладоши. Соболев шагнул к блоку. Поднял правую руку, приложил к обугленному срезу. Температура рухнула.
Соболев активировал навык: «Прикосновение Мороза»
Я ощутил это всем телом — волна ледяного воздуха, плотная, осязаемая, как стена. Из ладони полковника ударил поток белёсого тумана, обволакивая мясо. Кристаллы льда затрещали, нарастая слой за слоем. За десять секунд трёхтонный блок покрылся сантиметровой ледяной коркой — голубоватой, прозрачной и твёрдой, как бетон.
Полковник опустил руку. Лёд на его пальцах испарился, превратившись в облачко пара. Он коснулся получившегося шмата левой ладонью. Глыбу охватило голубоватое мерцание. Лёгкий хлопок воздуха, и она исчезла, отправившись в Хранилище «Рыси».
— Следующий ваш, — бросил он.
Я только занёс сияющий клинок для следующего разреза, как звонкий голосок Олеси перекрыл жужжание дронов:
— Птичка! Смотрите, летит!
Девочка стояла на поваленном бревне рядом с берсерками и радостно тыкала пальцем в серое небо.
Я вскинул голову. Зрение снова сработало как мощный телеобъектив, приблизив стремительно растущую точку. Тот самый Когтекрылый Стервятник четырнадцатого уровня. Видимо, пернатый мутант посидел на своей крыше, понаблюдал за копошащимися у дохлого угря мелкими двуногими зверюшками и решил, что упускать шведский стол — преступление против собственного желудка. Как не схватить хоть кого-то, когда еда сама прилетела и бегает по берегу?
Прометей: «Создатель, фиксирую быстролетящую цель. Атакующий вектор. Задействовать вооружение дронов?»
Я скосил глаза на стоящего рядом лидера «Рыси».
Я: «Нет. Отставить огонь. Посмотрим на полковника в деле».
Тварь заложила вираж, позволив ветру наполнить крылья во всю ширь, и бросилась вниз. Пикировала она с пугающей скоростью, уже растопырив жуткие серповидные когти. Бойцы оцепления вскинули автоматы, но Соболев коротким, властным жестом приказал им опустить оружие.