Страница 57 из 88
Лагерь снимался стремительно. Палатки схлопывались в инвентари голубыми вспышками. Люди грузились в машины — фура, «ГАЗели», легковушки, микроавтобусы. Настроение изменилось разительно: смех, оклики, лица светлее.
— С добрым утром, демократия! — хмыкнула Искра, наблюдая, как Мария молча влезает в «ГАЗель». — Народ проголосовал желудком. Как и всегда.
— Желудком и поясницей, — поддакнул Олег Петрович, потирая спину. — Боже, скорее бы нормальная кровать…
Из подлеска, ломая ветки, на поляну вылетела Олеся. Уже не так укутанная, в лёгкой куртке, но с вязаным шарфом. Щёки горят, глаза сияют.
— Лёша! Лёша! Мы поймали белочек! Я их приручила! Вот!
Из кустов выбрались два существа. Я моргнул, рассматривая этих чудовищ.
Шестилап — Уровень 3
Шестилап — Уровень 4
Каждая белочка размером больше самой Олеси. Шесть мускулистых лап с когтями-крюками. Мех жёсткий, бурый, дыбом. Хвосты толстые, покрытые костяными шипами. На мордах выражение голодного интереса, из пастей торчат длинные резцы, заострённые на концах и загнутые внутрь, как сабли.
— Правда они милые? — Олеся обняла обеих за шеи, и обе «белки» синхронно прижали к ней уродливые морды, нежно урча.
— Очаровательные, — подтвердила Искра, качая головой. — Просто смерть какие милые.
Из-за машин появился Степан. Пилот, как всегда, выглядел подтянутым и деловитым.
— Алексей, — негромко позвал он. — Всё в силе? Мы сегодня летим на встречу с «Рысью»?
Я посмотрел на колонну, готовую к отправке. На лес, тающий в утреннем тумане. На таймер в углу интерфейса.
— В силе, — ответил я. — Летим.
Степан понятливо кивнул и зашагал к своей «бэхе». Пока лагерь завершал последние сборы, укладывая вещи, ко мне неслышно подошёл Ершов. Бывший опер хмуро дёрнул подбородком в сторону деревьев. Мы отошли от суеты, скрывшись за широким стволом старой сосны.
Тарас сунул руку во внутренний карман куртки и протянул мне сложенный вдвое тетрадный листок.
— Держи, командир. Результаты ночной оперативной работы, — хрипло произнёс он, доставая незажжённую помятую сигарету. — Мой «Детектор лжи» чуть не перегорел от их коллективного скулежа. Здесь список тех, кто реально гнилой. Банши — это так, просто громкоговоритель. А вот эти шестеро за её спиной всерьёз планировали ночью угнать пару машин и свалить в туман.
Я развернул листок. Быстро пробежался по ним взглядом, запоминая, и убрал бумажку в пространственный карман.
— Принял. Всех под особый контроль. Чуть что — пойдут рыть траншеи или чистить канализацию.
Хрустнули ветки — к нам целенаправленно шагал Варягин. Паладин остановился рядом, проводив тяжёлым взглядом грузящуюся в микроавтобус Марию.
— Свернулись рекордно быстро, — констатировал он.
— Сергей Иванович, — я повернулся к нему, чеканя каждое слово. — Этот дурацкий побег и ночные истерики — в первый и последний раз. Мы слишком расслабили людей. Дали им иллюзию, что они в санатории на полном пансионе, где можно качать права и устраивать митинги.
Варягин чуть прищурился, ожидая продолжения.
— Демократия закончилась, — жёстко сказал я. — С сегодняшнего дня переходим на военное положение. Фракция — это армия, а не сборище гражданских с личными хотелками. Никаких больше капризов. Каждый должен принести присягу, понимать субординацию и знать своё место на случай атаки. Мне нужна жёсткая муштра.
На суровом лице Варягина дрогнул мускул, а в глазах мелькнуло откровенное удовлетворение. Этого приказа старый офицер ждал с самого первого дня.
— Понял тебя, командир, — паладин выпрямился, расправив широкие плечи. — Давно пора выбить из них эту гражданскую дурь. Я лично напишу устав нашей фракции. И, поверь, я научу их жить по распорядку и исполнять приказы с первого слова. За неделю у меня даже поварихи будут собирать автомат с закрытыми глазами.
— Отлично, — кивнул я. — По машинам. Выдвигаемся домой. Подготовимся и летим знакомиться с Соболевым.