Страница 49 из 88
— Оставил в отеле. Контролирует город, мониторит угря возле реки. Если что-то случится — свяжется.
— Разумно. — Она вытянула ноги, покачивая ботинком. — Хотя без твоего железного дровосека как-то непривычно.
— Он не железный.
— Сорян! Титано-эфириумно-молибденовый или как-то так. С гироскопами.
Я хмыкнул. Из леса, с восточной стороны поляны, выбежал Клык — крупная, больше любой реальной собаки, тварь с коричневой шерстью и мощными лапами. Костогрыз уже достиг пятого уровня. Пёс прогарцевал через лагерь, задрав нос и явно наслаждаясь запахами. Пара гражданских отпрянули, но Клык их проигнорировал — потрусил к хозяйке. Олеся как раз пыталась натянуть свитер на Мики.
— Ну холодно же! — убеждала она. — А ты почти голенький! Шерсти — одни клочья! Простудишься, дедушка Петрович будет тебе уколы ставить!
Лемур внимательно слушал, но становиться жертвой моды категорически отказывался.
Дед Василий сидел на бревне и что-то активно втирал Степану. Найда лежала рядом, смотрела в огонь и следила за подрастающими щенками. Шестеро маленьких комочков возились около мамаши, спотыкаясь и повизгивая.
Потом появился новый Шипохвост Олеси, а следом Пушок и Царапка в качестве свиты. Пламя бросало отсветы на шипы и костяную броню.
— Боже! — отшатнулась женщина из гражданских.
— Спокойно! — крикнула Олеся. — Это мои! Они не кусаются! Ну, то есть кусаются, но только по команде, а я не командовала!
Варягин закрыл глаза. Наверное, мысленно посчитал. Вздохнул. Я почти посочувствовал. Быть отцом восьмилетней приручительницы в апокалипсисе — челлендж похлеще уничтожения монстров.
И тут «Техно-Око» взорвалось красным.
В углу обзора всплыли тревожные окна. «Стрекозы» перешли в режим боевого слежения, зафиксировав резкий скачок биомассы в северном секторе.
ВНИМАНИЕ! Обнаружены цели с высоким уровнем агрессии!
Дистанция: 120 метров. Скорость сближения: 45 км/ч и растёт.
— Что там? — сразу же оживилась Искра.
— Ужин с доставкой на дом, — ухмыльнулся я, сворачивая окно. — Причём экспресс-доставкой.
Турелям «Цербер-3» я приказал попридержать огонь. Не хотел превращать лес в решето раньше времени, да и хотелось посмотреть, как справятся наши «тяжеловесы».
С севера, там, где подлесок был особенно густым, раздался звук, который не спутаешь ни с чем: треск ломающихся сосен. Любой обычный шум и в подмётки не годился. Краем глаза я заметил, как побледнела Мария-Банши.
Грохот сносимых деревьев нарастал, приближался. Мы уже видели, как колышутся кроны, будто их прорезает чудовищный шквал. Земля под ногами ощутимо вздрогнула, мелкая галька начала приплясывать.
Люди в лагере на секунду замерли… и начали испуганно метаться. Кто-то вскрикнул, кто-то выронил чайник, обдав ноги кипятком, кто-то в ужасе попятился к машинам, создавая в первые секунды настоящую давку.
— Борис! Медведь! — рявкнул я.
Берсерки среагировали синхронно. Они подскочили с брёвен, как сжатые стальные пружины. В глазах зажёгся огонь предвкушения.
— Монстрюга прёт? — уточнил Боря.
Из подлеска, разбрасывая клочья грязи и щепки, вырвались два массивных силуэта. Кабаны. Огромные мутировавшие кабаны. Живые танки из мышц, щетины и ярости.
Клыкач — Уровень 21
Клыкач — Уровень 23
Каждый размером с грузовик. Пятнадцать-двадцать тонн живого веса, обтянутого грубой, местами ороговевшей кожей, напоминающей по структуре бетонные плиты. Из массивных пятаков вырывались клубы густого белого пара, а из нижней челюсти торчали загнутые, пожелтевшие бивни-сабли длиной сантиметров в сорок. Глаза-щелочки, налитые кровью, сканировали толпу, выискивая подходящую мишень.
Один из Клыкачей издал звук, от которого у гражданских подкосились ноги. Никакого поросячьего визга. Низкий, утробный рёв, достойный тираннозавра.
Народ окончательно впал в панику. Кто-то попытался запрыгнуть в «ГАЗель», кто-то просто застыл, парализованный ужасом перед этими горами мяса и копыт.
Но Борис и Медведь видели ситуацию иначе.
Боря аж задержал дыхание, его ноздри расширились. На лице Медведя расплылась улыбка, что для него невероятная редкость. Я бы даже назвал её хищническим экстазом. В этот момент они выглядели опаснее любого зверя.
— Кабаны! — взревел Борис. — Мишка! Ты смотри! Настоящие, жирные кабаны!!! МЯСО!!!
— Свининка! — отозвался Медведь. — Свежая, сама пришла!
— ШАШЛЫ-Ы-Ы-К! — в один голос заорали два гиганта.
Они рванули в атаку, как два снаряда. Из инвентарей с характерным свечением выпрыгнули их любимые игрушки.
Борис сжал рукоять боевого молота. Тяжёлый стальной боек хищно блеснул в свете костров. Медведь, с диким хохотом, перехватил секиру. Лезвие огромного топора со свистом рассекло воздух, оставляя за собой едва заметный след вспыхнувших рун.
Четыре центнера мышц, прокачанных Системой, и чистого боевого безумия понеслось на десятки тонны мутировавшей свинины.
— Куда⁈ — заорала Искра, вскакивая с бревна. — Вы вообще с дуба рухнули⁈ Там же бивни! Копыта! Вас же размажет, идиоты!
Но берсерки её уже не слышали. Они шли за своим главным трофеем — за идеальными рульками к пиву.
— Делаем ставки! — крикнул Фокусник.