Страница 47 из 88
— Ты командир, — сказал он. И сразу добавил: — Периметр?
— Дроны и самоходные турели. Плюс Лунные Тени Олеси. Ну и берсерки пусть не дремлют.
— Костры — демаскируют.
— Сергей Иванович, мы не от людей прячемся. Мы — самая сильная фракция в радиусе сотен километров. Мутант третьего-четвёртого уровня, забредший на запах, — это не угроза. Это ужин и наглядное пособие.
Варягин дёрнул уголком рта. Почти улыбка.
— Понял, командир.
Мы сообщили о планах остальному ядру.
— Пикник! — восторженно взвизгнула Олеся. — Папа, Лёша, это так здорово! Мы будем ночевать в лесу! Я никогда не ночевала в лесу! Мы раньше только в городе так ночевали, когда убегали от тех чудовищ, но это не считается, потому что было страшно, а сейчас совсем не страшно, потому что вы все здесь и мы сильные!
Варягин провёл ладонью по её голове.
— Ночуем, дочь. Но зверей своих пока придержи. Не выпускай всех, чтоб не разбредались по лесам.
Олеся секунду подумала. Серьёзно, по-взрослому.
— Ладно, — она загнула палец. — Смердюков не выпущу — им холодно. Цыплят тоже, они дерутся. А вот Клыка — можно? Он будет охранять! И котиков. И Лунных Теней выпущу — пусть летают, они всё равно невидимые почти. И Гошу…
— О нет! — Искра закатила глаза. — Опять будет харчи мимо тарелок наливать!
— Гоша старается, — насупилась Олеся. — Ему тоже нужен свежий воздух и друзья!
Девчонка крутнулась на одной ноге. Сапожки «Тихого Следопыта» даже не скрипнули по мокрой траве. Позвала Мики с Бузей и умчалась. Видимо, расставлять своих подопечных.
Я взглянул на лагерь и хлопнул в ладоши. Пора.
— Внимание! — мой голос разнёсся по поляне. — Мы остаёмся здесь на ночь. Ставим лагерь по-настоящему: палатки, костры, горячая еда. Безопасность обеспечу. Все вопросы решим позже. А сейчас — обустраиваемся. Борис! Медведь!
Два берсерка вылезли из «Урала». Медведь размял могучую шею.
— Командир! Гуляем? — гаркнул Борис. Он был в хорошем настроении — лес, природа, что может быть лучше.
— Дрова, — распорядился я. — Много дров. Три костровых ямы. Работайте.
— Сделаем! — Борис хрустнул пальцами и подмигнул Медведю. — Ну что, Мишань, как в молодости?
— В молодости я дрова не рубил, а таскал, — пробасил Медведь. — Но могу и порубить.
Они переглянулись. Из инвентарей появились инструменты: у Бориса нормальный рабочий топор, у Медведя секира «Каратель». Для дров, конечно, это перебор. Но берсеркам нужен повод помахать железом, и лучше пусть это будут брёвна, а не члены фракции.
— Женя, Тень, Фокусник, пройдитесь вокруг, триста метров. Вдруг дроны что-нибудь упустят.
Три молчаливых кивка. Женя с автоматом за спиной вместе с худым и бесшумным Тенью и ухмыляющимся Фокусником растворились среди деревьев.
— Ершов! — позвал я.
Опер подошёл неспешно, сунув руки глубоко в карманы тёмной куртки. Его обветренное лицо с густой щетиной выражало привычную скептическую усталость. Сейчас Тарас выглядел не как маг истины, а как типичный опер в засаде, которому забыли привезти кофе. Тяжёлый, цепкий взгляд исподлобья, сканирующий толпу.
— Персональное задание? — хрипло спросил он.
— В точку, — кивнул я. — Тарас, мне нужны твои профессиональные навыки. И ментовские, и системные.
Ершов усмехнулся, обозначив глубокие морщины в уголках глаз.
— Дай угадаю. Фильтруем контингент?
— Мы сейчас разобьём лагерь. Иди в народ. Посиди у костров, послушай, о чём шепчутся. Рейн доложила, что там наша Мария-Банши воду мутит, подбивает людей отколоться. Мне нужна полная картина. Выяви тех, кто просто напуган и ноет, и тех, кто реально гнилой и готов поднять бунт.
Бывший капитан полиции понимающе прищурился.
— Значит, проведём оперативную работу с населением. Мой детектор и так уже фонит от их паники и вранья самим себе. Пойду, пощупаю пульс у нашей оппозиции. Узнаем, кто там самый смелый и самостоятельный, помимо крикливой домохозяйки.
Он развернулся и, чуть сутулясь, направился к группке гражданских, на ходу доставая из кармана помятую пачку сигарет.
Я активировал «Техно-Око». Шесть «Стрекоз» и четыре «Пессимиста» и так кружили над лагерем. Плюс две самоходные турели «Цербер-3». Мысленно обратился к Хранилищу фракции.
Пространство над поляной слегка исказилось, подёрнувшись прозрачной рябью. Появилось подкрепление — ещё два десятка дронов.
Распределил их по четырём секторам, задал протокол патрулирования и переключил управление на автопилот.
Активирован протокол: «Рой дронов».
«Церберы-3» — шестиколёсные платформы с автоматическими спаренными стволами — заняли позиции на флангах лагеря, тихо урча электромоторами, запитанными от кристаллов. Их турели с сенсорами медленно вращались, сканируя лес. Если какая-нибудь тварь сунется — получит очередь раньше, чем успеет рыкнуть.
Искра наблюдала, как я распоряжался, сидя на поваленном бревне.
— Знаешь, — сказала она, — в тебе определённо пропал талантливый завхоз.
— Логистика — основа цивилизации.
— Звучит как лозунг на кружке офисного менеджера.
Я усмехнулся и обернулся, чтобы проверить, как идёт обустройство. Палатки уже появлялись — материализованные из инвентарей голубыми вспышками. Армейские четырёхместные, туристические двушки и даже один роскошный шатёр. Неведомо откуда добытый, но явно предназначенный для нас с Искрой. Люди возились с растяжками и кольями, помогали друг другу. Некоторые уже улыбались, несмотря на промозглую погоду. Видимо, сама мысль о том, что не нужно никуда ехать, позволила расслабиться.
Олег Петрович и Вера ставили полевой медпункт — раскладной стол, укрытый брезентовым навесом. Рядом Светлана Николаевна разворачивала свой портативный лабораторный комплект. Дядя Коля доставал ей ёмкости из пространственного кармана.
— Светлана Николаевна, — окликнул я. — Отдыхайте. Сегодня синтезировать ничего больше не нужно.
Она подняла голову и посмотрела на меня взглядом учёного, которому предложили не думать.
— Алексей, меня интересует состав местного грунта. Если мы всё же будем…
— Завтра возьмёте пробы, — мягко отрезал я. — Вы два часа назад едва стояли на ногах. После синтеза гиперконцентрата. Сядьте. Выпейте чаю.
Она поджала губы, но дядя Коля гулко кашлянул и забрал из её рук оборудование.
— Пойдём, Светочка. Командир дело говорит. Чаёк, бутербродик, посидим. А грунт от нас никуда не сбежит.