Страница 79 из 91
Иными словами, требовалось протащить корабли по суше, разгрузив их по максимуму и сняв с них все, что можно было снять. Суда предстояло катить по разровненной землекопами местности, водрузив их на деревянные цилиндры со смазкой, облегчавшей скольжение, и преодолеть перепад высот, который составлял порядка шестидесяти метров (уклон 80 градусов). После двух километров волока корабли нужно было спустить с другой стороны склона и наконец подогнать к воде в верхней точке Золотого Рога, в месте под названием Долина источников, — так султан думал миновать устье бухты, которое преграждала цепь. В Военном музее представлена модель, помогающая проследить этот маршрут и осознать всю смелость предприятия.
Мечеть Фатих, или мечеть Завоевателя, построена на месте византийского храма Святых Апостолов
Во дворе мечети в мавзолее похоронен султан Мехмед II, завоеватель Константинополя.
Тем временем пока совершался этот трудоемкий, невероятный маневр, яростный огонь артиллерии отвлекал от него внимание защитников Константинополя. В городе — там, где это было возможно, — служили молебны ради спасения жителей. Различные историки свидетельствуют о том, что толпы людей стекались в церкви и, воздевая руки к небу, со слезами на глазах молили Господа о милости. Народ прошествовал по городу с иконой Богоматери Одигитрии. Считалось, что этот святой образ написан евангелистом Лукой и в прошлом спасал Константинополь от вражеских нашествий. Однако в ходе процессии случилось то, что люди сразу истолковали как скверное знамение. Икона вдруг выскользнула из рук тех, кто нес ее, и упала на землю; людей охватили ужас и отчаяние, в том числе потому что оказалось до странного трудно водрузить ее на место.
Рассказывают, что Мехмед II, предвкушая скорую победу и падение города, в последние дни осады не находил себе покоя. Он обращался к воинам с пространными, пламенными речами, вдохновляя их на битву, он клялся Аллахом, четырьмя тысячами пророков, Магометом, духом своего покойного отца и саблей, которая висела у него на боку, и заверял, что позволит своему войску разграбить город и разорить «всех его обитателей, мужчин и женщин, отнять у них все», а также утверждал, что никто не сможет лишить воинов добычи. Ночь напролет у костра султан взывал к Аллаху под пронзительные звуки духовых и ударных инструментов.
Две последние ночи перед падением были бессонными и для Константинополя. По улицам шествовали процессии с иконами, во главе их шагали священники, одетые в самое лучшее свое облачение. Многие верующие шли босыми в знак покаяния и били себя в грудь, моля об отпущении грехов. Император Константин явился на торжественную литургию и упал ниц на землю, прося Господа о милости. Он обратился к духовенству и народу с такими словами: «Я знаю, что за час настал: нам угрожает враг. Вверяю же вам, вашему мужеству этот величественный, славный город, который есть повелитель всех городов, — нашу родину». Потом император стал обнимать собравшихся, извиняясь, если вдруг обидел кого-то. Он конечно же знал, что это последняя христианская литургия, которую служили под пышными сводами базилики Святой Софии. Константин понимал, что султан неминуемо превратит этот собор в мечеть, — так и случилось. В сущности, это была обычная практика: места отправления религиозного культа подчинялись смене режимов. Христиане вошли со своей религией в римские языческие храмы.
Миниатюра «Мехмед II Завоеватель, османский султан»
-
.
Турецкая школа, XIX век
Не успел Константин покинуть базилику, как раздались стенания столь громкие и отчаянные, что, как пишет один из хронистов, «они наверняка были услышаны на небесах». Даже если и так, то небеса не вняли этим горестным мольбам.
Во вторник 29 мая 1453 года, в половину второго ночи, после сорока восьми дней осады, османы нанесли решающий удар. Джованни Джустиниани верно угадал, что самый сильный артиллерийский удар поразит ворота Сан-Романо, — так и произошло. Мехмед II распорядился, чтобы в первых рядах войска шли наемники — пушечное мясо, — за ними следовали вымуштрованные анатолийцы, и только потом — лучшие воины, грозные янычары. Сражение длилось шесть часов. Джустиниани бился, точно лев, и одновременно пытался направлять и вести за собой отряды «римлян» и руководить восстановлением разрушенных участков укреплений. Отразив первый натиск османов, защитники города воспрянули духом. Однако вскоре до них долетела весть о том, что Джустиниани ранен, его унесли на носилках в Галату и многие солдаты, сокрушенные, последовали за ним. Этим моментом отчаяния воспользовался Мехмед II: отряд янычар штурмовал укрепления и поднял на вершине стены османский флаг. По сведениям историков, Константин XI, сорвав с себя облачение басилевса, словно одержимый, бросился в гущу сражения, — и никто не знает, каким был конец последнего византийского императора. Сгорев в пламени битвы, он стал символом греческих борцов за независимость во время их войны с Османской империей.
29 мая, в полдевятого утра, Константинополь пал. Началось безжалостное мародерство, захватчики не пощадили ничего — ни домов, ни соборов, ни имущества, ни людей. Стариков и детей, мужчин и женщин они лишили крова, прилюдно насиловали «римлянок», убивали священников в облачении, которые еще совершали литургию, разрубали иконы с Богоматерью.
После одиннадцати веков Римской империи Восток исчез с исторического горизонта.