Страница 7 из 91
Особенный интерес для нашего рассказа представляет эпоха правления императора Диоклетиана (244–313). Он родился на территории современной Хорватии и был одним из последних великих римских императоров — властным, прозорливым и наделенным острым политическим чутьем. Нужно вернуться в это далекое время, обратившись к годам его правления, чтобы понять, как Стамбул стал таким, каков он сегодня.
Император Диоклетиан вошел в историю в том числе как жестокий преследователь христиан. Последователи этой новой религии казались ему опасными фанатиками, которые не желали подчиняться законам, соблюдать традиции, нести военную службу и почитать императора и подрывали основы римского могущества. Заметим, что Диоклетиан был не так уж далек от истины. Выдающийся английский историк Эдвард Гиббон в своем фундаментальном труде «История упадка и разрушения Римской империи» убедительно доказывает, что христиане, не воздававшие должное императорам, сыграли одну из решающих ролей в падении Рима.
Но оставим преследования христиан. Диоклетиан одним из первых осознал: территория империи так разрослась, что становится все труднее управлять ею единолично. Он рассудил, что имеет смысл разделить ее на восточную и западную области и передать власть квадрумвирату. Словом, он изобрел новую политическую систему, отладив в том числе принципы наследования престола, и назвал ее тетрархией, то есть «властью четырех». Казалось бы, вполне благоразумное решение, однако эта политическая система была обречена на провал.
Суть тетрархии состояла в том, что империя разделялась на две части, каждая из которых подчинялась соправителю Диоклетиана — «цезарю»; два «августа» становились помощниками «цезарей» и при необходимости принимали на себя их полномочия и выполняли их обязанности, чтобы в конце концов наследовать им. В Венеции, которая всегда была крепким связующим звеном между Италией и городом на берегах Босфора, есть любопытная скульптурная группа, изображающая четверку тетрархов, — о ней я расскажу подробнее в следующей главе.
Тетрархия оказалась неудачным политическим решением по многим причинам; одна из ключевых состояла в том, что при установленном Диоклетианом принципе наследования власти («августы» автоматически становились «цезарями») армия оказалась лишена своей ревностно оберегаемой привилегии провозглашать императора и, соответственно, всех вытекавших из нее преимуществ. Вдобавок между тетрархами очень скоро вспыхнули соперничество и зависть, и они стали жертвами безудержных честолюбивых амбиций — как ни странно, Диоклетиан не учел этого фактора, учреждая новый институт.
Уже после смерти Констанция I Хлора — такое прозвище он получил за свою бледность
[11]
[В переводе с греческого «хлорос» означает «бледно-зеленый».]
— в 306 году, то есть вскоре после установления нового политического режима, войска нарушили указания, данные Диоклетианом, и провозгласили императором Константина, сына Констанция I. Константин был сильной личностью и, главное, обладал непомерным честолюбием. Этот новый «цезарь» не собирался делить власть с соправителем. Началась гражданская война, которая длилась несколько лет, пока Константин не истребил всех своих соперников. Предпоследним был Максенций: Константин разбил его в знаменитой битве у Мульвийского моста (в 312 году), увидев накануне знамение, предвещавшее ему победу. Последним конкурентом был Лициний: в 324 году его задушили по приказу Константина.
Политические системы и механизмы выдерживают испытание временем лишь в том случае, если их поддерживает общество и его интересы совпадают с интересами тех, кто стоит у власти. Наполеон в этом отношении также допустил промах. Он пытался держать страну в узде, создав систему консульства, и мы знаем, чем это закончилось. В тетрархии должен был реализовываться принцип разделения власти, но этому помешали амбиции людей, вовлеченных в управление империей. Тетрархия представляла собой затейливое, но обреченное политическое изобретение. Оно просуществовало недолго, и в итоге Константин сосредоточил в своих руках всю власть и стал править единолично.
За девять лет до своего поражения в битве при Хризополисе (нынешнем Ускюдаре) Лициний подписал с Константином знаменитый Миланский эдикт (313 года), в котором христианство признавалось «дозволенным» вероисповеданием. Император догадывался, что последователи этой новой секты, чей религиозный пыл был несравним с языческой приверженностью культу, могут сыграть важную роль в сохранении государственного единства. Как мы увидим, он рассуждал верно, но в то же время ошибался. Провозгласив христианство законной религией, Константин положил начало тенденции, которую развивали многие властители, правившие после него. Так, в конце IV — начале V веков два императора — Феодосий I и Феодосий II — превратили христианство из «дозволенной» религии в государственную, объявив прежний культ богов «демоническими обрядами» и всякому, кто продолжит следовать ему, угрожая суровыми наказаниями — вплоть до смертной казни. Из преследуемых при Диоклетиане христиане за считанные годы обратились в преследователей.
Всю свою жизнь Константин носил «языческий» титул великого понтифика
(pontifex maximus),
или верховного жреца, который впоследствии перешел к папе римскому. Он приказал убить своих жену и сына, опасаясь, что те устроят заговор, чтобы свергнуть его с престола. Христианство он принял лишь на смертном одре. Как император и «папа», Константин созвал в 325 году Никейский собор, стремясь сосредоточить светскую и духовную власть в одних руках. Поначалу это были руки императора, то есть самого Константина, а с течением лет верховная власть стала принадлежать римскому понтифику. Это длинная история, и на нее ушло много чернил, но прежде всего — крови, и она повторялась в разные эпохи вплоть до наших дней.
Мраморная голова Константина I. Капитолийские музеи, Рим
Константин задумал создать чудо-город и запечатлеть свое имя в веках, назвав его Константинополем.