Страница 67 из 91
В поезде у герцога Марчены случился маниакальный приступ, он напал на свою жену и ранил ее ножом. Захарофф, покоривший к тому времени сердца сотен женщин, впервые в жизни влюбился, столкнувшись лицом к лицу с этой испуганной юной особой. Впрочем, это не помешало ему заключить два месяца спустя в Испании договор на поставку оружия на тридцать миллионов фунтов стерлингов — неясно, было ли это прямым следствием знакомства с герцогиней или нет. Когда «Восточный экспресс» сделал остановку в Вене, именно Захарофф, а не ее супруг, сопроводил трепетную даму к группе встречающих, которую имперские власти направили на вокзал, чтобы почтить герцогскую пару. Что касается дона Франсиско, то его без лишнего шума вернули в Мадрид под конвоем двух санитаров.
Спустя несколько недель после этого случая, доставивших Василиосу радость целомудренных встреч с Марией, он предложил ей выйти за него замуж, получив развод от герцога. Мария была ревностной католичкой и не желала думать о разводе, ведь его осуждала церковь. Зато она стала любовницей Василиоса — не на одну ночь, а на всю жизнь, питая надежду, что болезнь неумолимо ведет счет дням дона Франсиско. Однако надежда оказалась напрасной; несмотря на хрупкое здоровье, худосочность и психическое расстройство, дон Франсиско прожил еще тридцать пять лет после судьбоносной для его супруги и Захароффа встречи в поезде. Сэр Бэзил не терял времени даром и стал баснословно богатым, получал почести от правительств разных стран, обзавелся недвижимостью в самых престижных уголках Европы, в том числе сказочной виллой в Больё, на французской ривьере между Ниццей и Монте-Карло. Поскольку его спутница жизни, почти жена, обожала это чарующее место, согретое средиземноморским солнцем, Захарофф купил в 1923 году казино Монте-Карло, чтобы его пребывание в этом городке имело цель и было более осмысленным: теперь он лично контролировал выручку и превратил свою возлюбленную в королеву этих крошечных владений, тем более что основную часть своих доходов она получала от казино. От их союза родились две, а может быть, три дочери.
Дона Франсиско настигла смерть, когда любовники были уже в преклонном возрасте: Василиосу перевалило за семьдесят, Мария разменяла седьмой десяток. По большому счету, было еще не поздно наконец сочетаться законным браком — пышная церемония состоялась 22 сентября 1924 года в ратуше Арронвиля, небольшого городка, лежащего в пятидесяти километрах от Парижа в департаменте Валь д’Уаз.
Как раз неподалеку оттуда сэр Бэзил купил в 1915 году замок Балинкур постройки XVI века. Здесь супруги стали проводить лето, а на зиму уезжали в Монте-Карло. Долгожданный брак словно был верхом мечтаний Марии и большего она желать не смела: 25 февраля 1926 года, спустя лишь семнадцать месяцев после свадьбы, леди Захарофф скончалась в Монте-Карло. Вместе с ней умерла частица сэра Бэзила, который уже не оправился после этой потери. Здоровье его слабело, он все больше отдалялся от мира и угас 27 ноября 1936 года, успев, правда, дать своему секретарю особое поручение.
Финал этой истории не уступает по эффектности остальным ее частям и в полной мере отражает дух эпохи, которая тоже клонилась к закату и которой было суждено навсегда раствориться в истории с наступлением 1939 года. На следующий день после смерти сэра Бэзила его секретарь купил билет в купе номер семь «Восточного экспресса» — то самое, где долгие годы путешествовал знаменитый коммерсант. Ночью, в два часа тридцать две минуты — ровно в то время, когда полвека назад в поезде раздались отчаянные крики перепуганной женщины, секретарь извлек из конверта фотографию Марии, которую вечно юный душой Василиос всегда носил в бумажнике, и разорвал ее на мелкие клочки. Потом он открыл окно и развеял их по ветру.
Сказочный новый поезд, однако, был не во всем совершенен. Достаточно было слегка разойтись рельсам, как терпел бедствие любой состав, даже самый быстрый и с самыми комфортабельными вагонами. «Восточный экспресс» не стал здесь исключением. Всего через несколько лет после его первого рейса, в мае 1891 года, банда диверсантов раскрутила гайки на рельсах близ городка Черкезкёй, что в Восточной Фракии (примерно в ста километрах от Константинополя). Локомотив и первые вагоны сошли с рельсов и заскользили по откосу, злоумышленники с пистолетами и ятаганами ворвались в поезд и стали грабить пассажиров, опустошили кухню и кладовую.
Насколько известно, подобные нападения больше не повторились, однако эта уязвимость сенсационного поезда, которому не было равных во многих отношениях, позднее все-таки использовалась в недобрых целях и при самых интригующих обстоятельствах. Одна такая авантюрная история связана с именем человека, вошедшего в легенду: речь идет о Томасе Эдварде Лоуренсе, более широко известном по прозвищу Лоуренс Аравийский.
Этот эксцентричный англичанин — прославившийся главным образом благодаря фильму, который снял о нем в 1962 году Дэвид Лин с Питером О’Тулом в главной роли, а также целой плеядой звезд кино: Алеком Гиннессом, Энтони Куинном, Хосе Феррером, Омаром Шарифом, — умер в сорок семь лет, в 1935 году, из-за нелепой аварии во время езды на мотоцикле. Пожалуй, это единственная банальная, лишенная оригинальности деталь — хотя и фатальная — во всей его биографии, в которой трудно отделить подлинные события от их легендарной версии и понять происхождение немыслимой отваги и удали, какими была полна жизнь Лоуренса, превратившаяся в легенду.
Окончив Оксфорд, он занялся археологией — ремесло, надо признать, не из легких — и жаждал видеть результаты своего труда, не довольствуясь лишь мимолетной удачей. Готовя дипломную работу о замках крестоносцев, он избороздил вдоль и поперек всю Палестину, в основном пешком. В одном из писем матери он рассказывает, что шел целый месяц и преодолел семьсот километров. Лоуренс ночует и проводит дни в условиях, на какие не согласился бы ни один европеец: спит в палатке или под открытым небом, терпит изнуряющее солнце и недостаток пресной воды, довольствуется кислым молоком, ест фрукты, которые ему иногда везет сорвать вдоль дороги, и жует пресные лепешки, испеченные бедуинами на углях.
Кинематограф сделал Лоуренса Аравийского популярным
Ему еще нет двадцати четырех, а он уже бегло говорит по-арабски и владеет несколькими диалектами этого языка, но главное — умеет ладить и договариваться с арабами, знает, как найти подход к рабочим на стройках, чтобы добиться своего и одновременно успокоить их тревоги.