Страница 63 из 91
Этот странный дуэт — старый слепой отец, искалеченный пытками, и крайне амбициозный, самонадеянный и неопытный сын двадцати одного года — не выдержал проверку временем; в европейских покровителях росли недоверие к Алексею и настороженность, а затем вспыхнуло недовольство юнцом, который не мог исполнить данных обещаний.
Словом, латиняне гневались; греки, жившие в городе, были глубоко разочарованы сыном Исаака и досадовали на его инертность, на то, что он бездействовал и не предпринимал ничего, чтобы остановить мародерство оккупантов. В людях копилась злоба, и в конце концов настал роковой день, когда неуправляемая толпа атаковала лагерь латинян. Месть крестоносцев не заставила себя долго ждать: через двое суток они решили поджечь мечеть в мусульманском квартале. Этот удар, нанесенный в порыве гнева и необдуманный, обернулся бедствием, и огонь — в очередной раз в истории Константинополя, где основная часть построек была из дерева, — распространился с чудовищной скоростью, пожирая в течение недели все на своем пути: жилые дома, церкви и мечети, торговые лавки, склады. Когда Алексей IV вернулся из своей бессмысленной и бесполезной поездки во Фракию, его глазам предстала катастрофа.
8 февраля 1204 года, то есть спустя около семи месяцев правления отца и сына, в результате заговора, который оказался успешным благодаря стечению обстоятельств, к вершинам власти вознесся высокопоставленный придворный Алексей Дука по прозвищу Мурзуфл, что значит «Густобровый». Он захватил трон и принял имя Алексея V. Молодого неблагоразумного авантюриста задушили; его отец Исаак II тоже погиб — вероятно, его убили, но может быть, причиной смерти стало подорванное здоровье. Так иссяк императорский род Ангелов. Возгордившись тем, что ему так легко достался трон, Алексей V отказался от дальнейших попыток вести переговоры с крестоносцами и приказал им как можно скорее покинуть город.
Подобно молодому Алексею IV, которого он распорядился убить (и который, кстати, приходился ему родственником), Алексей V переоценил собственные силы. Его несуразный эдикт произвел обратный эффект: крестоносцы задумали схватить новоявленного императора и завладеть городом.
Последовавшие затем события представляют собой одну из позорных страниц истории человечества. Крестоносцы предались пьяному, свирепому разбою: они убивали, грабили, расхищали, насиловали. Они врывались в дома людей и хватали все, что только можно было унести. Выбивали двери монастырей и базилик, хватали ритуальные чаши, иконы, подсвечники, а остальное поджигали. Надругательство не миновало и собор Святой Софии: алтарь был разрушен, гобелены порваны в клочья. Есть свидетельство, что какая-то проститутка, взобравшись на патриарший престол, упивалась этим вандализмом и декламировала непристойные стихи.
Историческая параллель этим событиям — разграбление Рима наемниками Карла V в 1527 году. Ни в Константинополе, ни в Риме мародеры не щадили ничего и бесчинствовали в течение бесконечных двух недель, до тех пор, пока кто-то не приказал воинам прекратить это кощунство.
Такую цену Константинополь заплатил за установление Латинской империи.
Немало великолепных трофеев хранится сегодня в сокровищнице собора Сан-Марко в Венеции. Хотя Наполеон наложил на них руку, мы по-прежнему можем восхищаться красотой византийского искусства — прежде всего знаменитым Золотым алтарем, известным как Пала д’Оро, который (подчеркнем это) был заказан константинопольским мастерам, а вовсе не похищен. Но многие другие шедевры в те далекие страшные времена «конфисковали» крестоносцы — в частности, прославленную бронзовую квадригу и уже упомянутую скульптурную группу тетрархов из порфира, столь трогательно запечатлевшую политическую иллюзию.
Государство, которое находилось под властью Рима и получило название Латинской империи, родилось из жестокости и, в свою очередь, оказалось недолговечным и иллюзорным. Оно не просуществовало и шести десятков лет. За этот период Константинополь пережил глубочайший упадок. Чтобы укрепить императорскую власть, маркиз Бонифаций Монферратский женился на вдове Исаака II; впрочем, ему пришлось довольствоваться управлением Фессалониками. При поддержке дожа Энрико Дандоло на трон взошел Балдуин IX Фландрский, коронованный латинскими епископами. Что до венецианцев, то им удалось завладеть важными стратегическими точками Средиземноморья, в том числе греческими островами, откуда они вытеснили своих соперников генуэзцев, и таким образом Светлейшая Республика практически обрела монополию на торговлю с востоком.
Ну а папа? Иннокентий III выплеснул все свое разочарование, недовольство и досаду на зверства крестоносцев, на искажение возвышенной идеи освобождения Гроба Господня, которая так постыдно осталась побоку. Единственным утешением было преодоление раскола с восточной церковью, которое, однако, оказалось иллюзорным. Доктринальные и теологические разногласия между двумя ветвями одной религии уже тогда были серьезными, и вплоть до сегодняшнего дня, до XXI века, они порождают немало проблем, попытки решить которые заводят в тупик.
В 1261 году, спустя пятьдесят семь лет после своего возникновения, Латинская империя прекратила существование. Михаил VIII Палеолог, взошедший на престол после латинского императора Балдуина II, обеспечил Византии еще двести лет сравнительного процветания, несмотря на тяжелое наследие эфемерного латинского государства. Воцарение Михаила VIII поддерживали генуэзцы, и таким образом им удалось ослабить коммерческое влияние в Византии Светлейшей Республики, у которой в этом отношении почти не было конкурентов.