Страница 59 из 91
В марте 1193 года Саладин умер, и это зажгло у христиан надежду отвоевать святыню. Впрочем, в 1199 году умер славный король англов Ричард по прозвищу Львиное Сердце, едва перевалив за сорокалетний рубеж. По ряду причин крестовый поход не мог состояться. В феврале 1201 года отряд крестоносцев высаживается в Венеции и просит аудиенции у дожа Энрико Дандоло. Переговоры длятся несколько месяцев, стороны пытаются прийти к непростому соглашению об условиях перевозки и снабжения провиантом десятков тысяч воинов и порядка тысячи лошадей. В конце концов они условились о вознаграждении, притом огромном, для крестоносцев: оно включало помимо денежной части право на долю в трофеях. Настало время действовать и приводить в исполнение военный и коммерческий план. Светлейшая Республика сыграла особую роль в Четвертом крестовом походе, и он вошел в историю как Венецианский крестовый поход.
Примерно в середине 1202 года в Венецию начали стягиваться армии крестоносцев и разношерстные искатели приключений — воры, безработные ремесленники, проститутки, — все они плотной толпой шествовали вслед за войском, о чем подробно рассказано в исторических свидетельствах. Гениальный кинорежиссер Марио Моничелли блестяще показал ситуацию в своем фильме «Армия Бранкалеоне», который лишь на первый взгляд может показаться комическим.
Папа, подлинный вдохновитель похода, был крайне заинтересован в том, чтобы все происходило в строгом соответствии с его указаниями. Распрощавшись с Алексеем Ангелом, который ушел от него с пустыми руками, Иннокентий рассчитывал, что Бонифаций, маркиз Монферратский, назначенный главой похода, будет преследовать единственную цель — освободить Гроб Господень, — и не уклонится от генеральной линии. Маркиз обещал это, но то были лишь слова. Бонифаций полагал, что вполне может — и даже должен — добраться до Константинополя, несмотря на неодобрение папы, ослепленный посулами Алексея и надеждой на богатую добычу.
Еще один видный персонаж этой эпопеи с множеством сюжетных линий — венецианский дож Энрико Дандоло. В сентябре 1202 года он произнес с кафедры базилики Сан-Марко пламенную речь. Собрав большую толпу сограждан, он объявил им со всем жаром и красноречием, на какие был способен, о крестовом походе и о своем участии в нем ради блага города. Наверное, он не кривил душой. Дож сошел с кафедры, явно растроганный собственными проникновенными словами; казалось, он готов был прослезиться, когда его дожескую шапку-корно украсили символическим крестом крестоносцев.
На верфях Республики кипела работа по оснастке кораблей для участников похода. Однако снаряжение судов требовало значительных затрат, и когда вожди освободительной миссии увидели, скажем на современный лад, счета на оплату, то осознали, что средств недостаточно. Тогда Дандоло решил пойти на хитрость. Он пообещал организаторам похода списать или погасить их долги при условии, что взамен они окажут Венеции услугу — помогут отвоевать важные стратегические пункты на Адриатическом море, которые республика когда-то потеряла.
На этом и порешили. После долгих месяцев изнурительной работы, взаимных упреков и подозрений на мачтах поднялись паруса и корабли вышли в открытое море; армадой командовал дож Энрико Дандоло собственной персоной.
Гюстав Доре. «Дож Энрико Дандоло благословляет крестоносцев». 1883
Чем были на самом деле — если отбросить в сторону все агиографические и мистические интерпретации — те военные предприятия, которые со временем вошли в историю под названием крестовых походов? Историки, как всегда, расходятся во мнениях. Что касается Четвертого похода, который сейчас находится в центре нашего внимания, вполне вероятно, его кровавые последствия стали результатом недопонимания, череды ошибок и недоразумений — во многом случайных, — а также неудач и взаимного недоверия вовлеченных в него персонажей. Иннокентий III, Бонифаций Монферратский, Алексей Ангел, дож Дандоло — каждый из них думал, что стоит у руля, контролирует ситуацию и подчиняет ход истории своим намерениям. Но по сути события разворачивались произвольно и независимо от их воли. Четвертый крестовый поход представляет собой особый случай, и все же ученые выносят противоречивые суждения относительно всей вереницы походов — начиная с Первого, объявленного папой Урбаном II и увенчавшегося взятием (временным) Иерусалима в июле 1099 года. Принято считать, что хронологически последним был так называемый Десятый крестовый поход, которому положило конец поражение христианских рыцарей под Акрой в 1291 году.
Есть разные точки зрения и на то, когда завершились крестовые походы. Некоторые историки используют термин «крестовый поход», ведя речь о победе в морской битве при Лепанто в 1571 году.
В сущности, словосочетание «крестовый поход» за столетия вобрало в себя слишком много коннотаций и смыслов, оно отражает события двух веков войн, где случались победы и поражения, были предательства и великодушие, низость и благородство, торговля оружием и погоня за выгодой, борьба за морские порты и земли, отстаивание фискальных, таможенных и финансовых привилегий; не стоит забывать и об искреннем религиозном чувстве, благоговении перед святыми местами, где оборвалась земная жизнь Иисуса, и о рвении отбить у неверных Его гроб. Трудно сказать, какой из этих многочисленных и противоречивых аспектов сыграл решающую роль. Вполне может статься, что крестовые походы — это скорее миф, который слагался столетия спустя, а не реальный исторический феномен, осмысленный его участниками в том же ключе, что и потомками.
Именно под этим углом зрения рассматривает проблему, например, французский историк Альфонс Дюпрон (1905–1990). В своей книге «Миф о крестовых походах. Опыт религиозной социологии» он прослеживает бесчисленные изменения, какие претерпевал в коллективном сознании западных людей миф о крестоносцах. Другой медиевист, британский ученый Кристофер Тиерман, в монографии «Воображаемые крестовые походы» пишет: