Страница 5 из 91
С чего начинается путешествие
Лучше всего подплывать к Стамбулу по Мраморному морю — медленно, так, чтобы как следует разглядеть «несравненный силуэт города», о котором пишет французский писатель Пьер Лоти (1850-1923), влюбленный в Стамбул. С палубы корабля вы увидите очертания двух холмов, каждый из которых венчают древние башни, и высокие, точно вырезанные из тонкой бумаги минареты, мягкие полукружия куполов, гордую Галатскую башню, возведенную генуэзцами и парящую над крышами. По склонам обоих холмов амфитеатром взбегают здания. Холмы разделяет извилистый Босфор, похожий на соленую реку — в сущности, это и есть соленая река. Если вы будете приближаться к Стамбулу по морю на закате, когда последние лучи солнца расцвечивают город, вам покажется, что впереди волшебная греза, сияние Востока. Слегка преувеличивая, можно сказать, что перед вами чудо — впрочем, обойдемся без преувеличений. Стамбул стоит на воде, точнее — на водах, ведь его омывает не только Мраморное море, но и залив Золотой Рог, а также Босфор, которые определяют ключевые геополитические особенности города и соединяют его с Черным морем: Стамбул занимает выгодное стратегическое положение и является крупным торговым узлом, а примыкающая к нему акватория с древнейших времен считается важной сферой влияния.
Ви
д с моря на «несравненный силуэт города»
Сегодня, однако, люди прибывают в Стамбул в основном самолетом — это более быстрый и безликий способ путешествовать, ведь эстетика аэропортов по всему миру почти одна и та же; из аэропорта придется ехать в город по улицам, запруженным машинами, причем уличное движение в Стамбуле довольно хаотично, как в Неаполе или в Марселе, водители часто сигналят, так что в результате тот же самый вид, который открывается с моря, когда город надвигается на путешественника, не производит должного впечатления и на зрелище накладывается уличная суматоха.
Эти два восприятия города — поэтическое, когда он предстает сказочной грезой, и приземленное, при котором увиденный из окна машины Стамбул кажется банальным, — являют собой крайности, которых хорошо бы избежать. Стамбул уже не экзотическая вселенная, которой правит султан, но он и не обычный шумный и пестрый город, каких много на Ближнем Востоке и в Средиземноморье. Он не похож на тот Стамбул, который вдохновлял писателей и художников XIX века, и совсем не таков, каким он был столетие назад, в период между двумя мировыми войнами, когда молодая республика пыталась изменить облик города и создать гибрид Востока и Запада — по большому счету, Стамбул и правда находится на границе двух частей света.
Сегодняшний Стамбул — мегаполис с плотным автомобильным трафиком
Книгу, которую вы держите в руках, я назвал бы, пожалуй, рассказом или романом о Стамбуле, но никак не путеводителем, и все же мне кажется целесообразным дать читателю несколько практических советов, которые помогут ему не потеряться в городе — не столько в географическом смысле, сколько в психологическом.
Стамбул делится на три части: две из них европейские, и одна азиатская. Именно на территории европейских частей находился древний город: здесь вы обнаружите главные мечети, в том числе Айя-Софию, дворец Топкапы с гаремом, мавзолеи, ипподром, археологический музей. На севере, у Золотого Рога, расположены кварталы, возникшие гораздо позже, — над ними возвышается Галатская башня. Ее название происходит от итальянского слова
calata,
обозначающего причал, место швартовки кораблей. Сегодня это район Бейоглу, а раньше он носил имя Пера, восходившее к греческому «пара», которое, как правило, использовалось в качестве приставки, имевшей значение близости, соседства. Холм Пера и правда находится близко к древнейшему ядру города. Центральная улица Бейоглу — Истикляль (улица Независимости), как раз с нее мы и начнем знакомство с городом. По ней ходит красный туристический трамвайчик, и в прошлом она называлась Большой улицей Перы. Здесь расположен знаменитый отель, где издавна любили останавливаться путешественники, искатели приключений, шпионы и создатели детективов.
Если взглянуть с одного из европейских холмов на юг, нам откроется азиатская часть Стамбула, которая стоит над местом слияния Мраморного моря и Босфора. Здесь тоже немало исторических имен: Ускюдар, или по-гречески Скутари, — район, вызывающий в памяти события Крымской войны, о которой речь впереди; Кадыкёй, или Халкидон, где состоялся один из первых христианских соборов.
Галатская башня. Снимок 1880 года, сделанный фотоателье Sebah & Joaillier
Из трех частей Стамбула наиболее сильное впечатление производит старый город, расположенный на возвышении. На небесной глади вырисовываются стройные минареты и округлые купола, похожие на палатки кочевников — надо сказать, среди предков современных турок были кочевники. Османская империя возвела на берегу моря пышные дворцы; они и сегодня манят, скорее навевая фантазии о праздности и изысках жизни султанов, чем намекая на их государственные обязанности. Мощные литературная и живописная традиции, впитавшие в себя этот томный образ Стамбула, сделали его визитной карточкой города, заставив людей позабыть о предшествовавших столетиях истории.
В коллективном сознании Турция представала далекой страной, почти неизведанной, окруженной ореолом восточной таинственности и несметным числом легенд, одна другой слаще, историями о ночах Шахерезады, сделавшейся в воображении людей уроженкой Анатолии, и в этих историях все было пропитано сказочностью, соблазном и экзотикой, пугающей и влекущей одновременно. В хрониках и легендах часто фигурировала Турция; в операх-буффа — у Россини и прочих композиторов — были сцены, где появлялись персонажи в тюрбанах, с ятаганами и женщины с закрытыми лицами, невольницы гарема. Подобными сюжетами изобиловала и живопись: художники передавали утонченность, томность и чувственность востока, средоточием которых стали гарем и хаммам
[8]
[Хаммам — общественные бани в Турции и других странах Востока.]
. «Большая одалиска» Жана Огюста Доминика Энгра — самое яркое и показательное полотно, написанное в русле этой традиции восприятия Турции.
Одни из древних ворот стен Феодосия, сохранившиеся в районе Силиврикапи