Страница 40 из 91
Женщина, учившая исцелять
Исследуя Стамбул и знакомясь с его историей, мы до сих пор бродили по двум европейским частям города — древней и современной. Теперь пора переместиться в азиатский Стамбул.
Туда ведут разные дороги. Если вы едете на машине, то вам предстоит прокатиться по двум мостам, перекинутым через Босфор; третий мост строится. Можно сесть на метро (Мармарай) там, где раньше была конечная точка маршрута «Восточного экспресса», — об этом мы еще поговорим. Кроме того, между берегами Босфора курсируют паромы, на них вы за полчаса под крики чаек доберетесь до азиатской части Стамбула. Наш пункт назначения — первая остановка после подводного тоннеля: мы в Ускюдаре — густонаселенном районе, который раньше назывался Скутари и хранит память о Крымской войне; о ней теперь редко заходит речь, однако она не только сыграла большую роль в военной истории, но и повлияла на политико-религиозные отношения между православным миром, христианством в целом и исламом. В Париже о ней напоминают мост Альма (неподалеку от которого была убита принцесса Диана) и широкий Севастопольский бульвар; кстати, в Турине есть Севастопольский проспект, а также улица Черная, названная в честь Черной реки, где в годы Крымской войны произошло сражение между пьемонтцами и русскими войсками, причем улица Черная есть и в Риме тоже.
Фонтан Ахмеда III
Какое отношение имеют Турин и Рим — по крайней мере, в части топонимов — к русско-турецкой войне, мы скоро поймем.
А теперь вернемся в Скутари. Здесь находится свыше ста мечетей, многие из которых были построены (по проектам знаменитого архитектора Мимара Синана, уже упомянутого выше) специально для женщин султанского гарема. Подальше от берега Босфора, между красивейшим фонтаном Ахмеда III и мечетью Шемси-паши высятся мечети, возведенные в память о матерях некоторых султанов.
Азиатская часть Стамбула представляет большой интерес с туристической точки зрения, однако наша цель здесь — не мечеть или другой исторический памятник, а маленький музей. Он расположен на территории казарм Селимие и посвящен англичанке, которой современники дали прозвище Дама с лампадой, — Флоренс Найтингейл. В исторической перспективе порт Скутари можно считать хранителем памяти, во-первых, о Крымской войне, и во-вторых, об этой английской леди.
Флоренс Найтингейл тоже вела борьбу, но не за права женщин, а за создание современной больницы. Пожалуй, рассказ об этой леди следует начать с рассуждения о причинах, подтолкнувших Россию и Турцию к войне, которая, хоть и была сравнительно короткой (она длилась двадцать шесть месяцев, с 4 октября 1853 года до 1 февраля 1856-го), оказалась крайне жестокой.
В 1846 году даты католической и православной Пасхи совпали. В Иерусалим стекались толпы паломников, стремившихся посетить Пещеру Рождества и места Страстей. По данным историков, 10 апреля того года, в Страстную Пятницу, в Иерусалим прибыли не менее двадцати тысяч верующих. Кому должна была выпасть честь украсить алтарь к празднику? Католики полагали, что это их право, но, прибыв в храм, они обнаружили, что православные греки их опередили. Вспыхнула ссора, которая вскоре переросла в драку, так что даже церковное убранство пошло в ход в качестве оружия. Подобные недоразумения уже случались в истории и еще случатся в последующие эпохи — они не редкость и в наши дни. Одним из поводов для стычек был вопрос, вправе ли католические священники иметь ключи от храма Рождества Христова в Вифлееме (хранителем которых считалось православное духовенство), чтобы беспрепятственно попадать в грот, где родился Иисус, — последнее, в сущности, являлось прерогативой католиков. Православные священники воздвигли стену, чтобы помешать своим соперникам попасть в Пещеру Рождества, и эта мера только ухудшила ситуацию и сильно обострила противоречия.
В 1846 году напряженная международная обстановка усугубилась битвой на церковных канделябрах и распятиях. Русская православная церковь хотела укрепить позиции своих прихожан в Святой земле (территория которой тогда входила в состав владений Османской империи), полагая, что эти места чуть ли не неотъемлемая часть русского духовного наследия. Концепция «Святой Руси» не предполагала четких географических границ, и, согласно ей, территория Руси совпадала с контурами православного мира греческой традиции — а мир этот начинался, разумеется, с Иерусалима.
Французы и англичане тоже отстаивали свои зоны влияния, движимые не столько религиозными соображениями, сколько вполне явными политическими мотивами: они видели упадок Османской империи и претендовали на лакомый кусок, который от нее останется. С точки зрения французских правящих кругов у Франции (которая издавна пользовалась привилегией «старшей дочери церкви») с Палестиной была особая связь, возникшая еще во времена крестовых походов, и это ставило Францию в выгодное положение. С точки зрения Наполеона III, который недавно взошел на императорский трон, унаследованный от славного дяди
[32]
[Имеется в виду Наполеон I (1769–1821).]
, победа Франции в войне с османами могла дать стране возможность играть первую скрипку в концерте мировых держав.
Великобритания, как всегда, стремилась защитить собственные интересы на Ближнем Востоке от России и, главное, в Средиземноморье, за которым прочно закрепилась слава «английского озера».
Но главной осью напряжения оставалось противостояние России и Турции, между этими двумя странами часто возникали трения насчет границ и территорий. Если смотреть на их отношения через призму политики и религии, то на первом плане оказывалось стремление России, которое она считала своей духовной миссией, освободить от османского владычества десять миллионов православных (греков, болгар, албанцев, молдаван, валахов, сербов), живших на Ближнем Востоке и на Балканах. Представители духовенства, которые дрались в святых местах, где разворачивались Страсти Христовы, похоже, не отдавали себе отчета в том, проявлением каких сложных факторов стал их безудержный гнев; зато политики — в Европе, в Москве и в Константинополе — прекрасно понимали это.
Григорий Шукаев. «Боевой эпизод русско-турецкой войны 1828–1829 годов». Вторая половина XIX века. Центральный военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, Санкт-Петербург