Страница 94 из 129
Последняя упаковка с чаем пошла в общак. Когда Сергей поставил ее на стол, Степаныч одобрительно хмыкнул и взял сразу два пакетика. Как бывалый, он следил за порядком и получал привилегии — например, нижнюю шконку у окна, недалеко от батареи: зимой не холодно, летом не то чтобы не жарко, но хоть какое-то движение воздуха.
Сергей продолжил выкладывать запасы, хотя после первого, ложного, прощания с камерой успел скопить немного: банка тушенки, упаковка лапши, коробка рафинада и пачка печенья. Он сложил в общак все, кроме печенья, которое протянул Толику — пусть бедолага порадуется. Толик благодарно кивнул, Степаныч нахмурился. Но Сергей правила не нарушал, все честь по чести: сначала общак, потом бедолага.
Если после суда его вернут в камеру, придется снова формировать запас. Но о таком развитии событий Сергей запретил себе думать. Его оправдают, по-другому быть не может. Сегодня он навсегда распрощается с СИЗО.
Чай пришлось пить на шконке, чтобы не толпиться за столом. Когда в камере восемнадцать человек, места всем не хватает.
В восемь дежурный снова открыл «кормушку»:
— Власенко!
Сергей поспешно спрыгнул на пол.
— Держи! — Дежурный вручил ему одноразовый бритвенный станок. — Остальные на прогулку!
Сокамерники послушно выстроились в очередь: прогулка была любимым и, по сути, единственным времяпрепровождением, не считая запрещенных игр в карты. Хотя в СИЗО еще имелась библиотека, но не всем такое развлечение нравилось.
Оставшись в одиночестве, Сергей умылся, почистил зубы и побрился, глядя в мутное пластиковое зеркало. Одноразовый станок завернул в пакет, чтобы вернуть дежурному — таков порядок, чтобы никто не применил тупое лезвие не по назначению.
За ночь он вспотел, что неудивительно, поэтому пришлось мыться в раковине. Еженедельный душ был три дня назад. Волосы, как мог, пригладил, чтобы сильно не топорщились, еще раз посмотрел в зеркало, буркнул:
— Сойдет.
На оглашении вердикта он должен походить на человека, несмотря на то что забыл, как выглядят человеческие условия.
До заседания оставалось примерно шесть часов.
Ника сидела спиной к зеркалу, выполняя жестовые команды Андриана: «Взгляд вправо вверх… теперь вниз… подбородок выше…».
Мелькали щетки и кисточки, футляры с тональными кремами, тенями, румянами. Ника наблюдала за происходящим, не представляя, что делать, если ей не понравится. Теперь ясно, почему Света настояла на тестовой прическе. Нужно было еще делать тестовый макияж!
Ближе к одиннадцати дверь распахнулась, и в салон влетела Света. Застыла, широко распахнув глаза.
— О боже! — прочитала Ника по ее губам.
— Это «о боже, как хорошо»? Или «о боже, переделываем на фиг»?
— Ты такая… — Света подошла ближе.
— Какая?
Подруга улыбнулась, и Ника поняла, что все в порядке. Мнению Светы она на сто процентов доверяла.
Андриан аккуратно достал из пакета фату, расправил тонкую ткань и обошел Нику сзади. Она чувствовала, как фата касается плеч и шеи, как прическа утяжеляется. Света записывала видео на телефон, весело болтая с Адрианом. Ника не разбирала слов, остатки слуха позволяли улавливать лишь радостные интонации. Предвкушение охватило ее с головой.
Наконец стилист развернул кресло, и она увидела свое отражение.
Фата, почти невесомая, мягко колыхалась за спиной, движимая воздухом кондиционера. Волосы, собранные в низкий пучок, подчеркивали линию шеи. Макияж был нежным и в то же время ярким. Ника никогда так сильно не выделяла брови и не подчеркивала скулы, но ей определенно шел такой образ, хоть это и было непривычно. Тон кожи стал ровным, а губы приобрели мягкий бледно-красный оттенок, слегка тронутый блеском.
Андриан протянул ей коробочку со слуховыми аппаратами, дождался, когда Ника вернется в мир звуков, и спросил:
— Что скажешь?
— Мне очень нравится!
Стилист, склонив голову набок, разглядывал ее отражение:
— Честно говоря, я тоже безумно доволен. Светик, с тебя фотки для моего портфолио!
— Ага, все будет. — Света протянула Нике руку. — Поехали? У нас еще сотня дел!
Они попрощались с Андрианом и вышли на улицу.
— Теперь твоя задача сохранить красоту как минимум до полуночи! — Света направилась к припаркованному неподалеку желтому «Мерседесу».
Эта машина подходила ей на сто процентов: яркая, броская и в то же время утонченная. Когда Света встретила их на вокзале, Кирилл заметил: «Только Сане свою тачку не показывай. Подавится от зависти».
Они сели в машину, и Света резво тронулась с места.
— Спасибо, что за мной приехала.
— А как иначе? Хотела убедиться, что Андриан ничего не запорет. Я его, конечно, люблю, но за тебя бы убила. Ты такая красивая, Ника! Кирилл обалдеет.
Ника улыбнулась, ловя в боковом зеркале взгляд своих ярко подведенных глаз. Макияж ей определенно нравился.
— Спасибо, Свет. За то, что все устроила. Не представляю, как ты справилась с такой нагрузкой! Я тебе очень признательна.
— Вообще не за что! — Подруга повернула голову, отвлекаясь от дороги, и Ника инстинктивно вцепилась в ручку двери.
«Все хорошо. Света каждый день тут ездит, она эту дорогу прекрасно знает».
— Ой! У тебя же сегодня день рождения!
Ника приоткрыла рот. Как она могла забыть?!
— Там, в бардачке. Открой!
Света остановила «Мерседес», пропуская пешеходов. Ника послушно открыла бардачок и достала прямоугольную белую коробку с бежевым бантом.
— С днем рождения!
— Спасибо. Не стоило ничего дарить! Ты и без того столько сделала!
— Глупости! Открой. Я уверена, тебе понравится!
Машина тронулась с места, а Ника развязала бант и подняла крышку. Внутри оказался комплект белого ажурного белья.
— Не знаю, купила ли ты что-то на первую брачную ночь, но таких вещичек никогда не бывает много.
— Какое красивое! Спасибо!
— В номере тебя ждет букет от Кирилла. Он мне утром пожаловался, что не успел тебя поздравить. Я его, кстати, из комнаты выгнала, не фиг тебя до свадьбы видеть. К тому же Женя там все украшает цветами и шариками, приедем, быстренько перекусим, и фотографироваться.
— Договорились!
Вскоре они въехали на стоянку для гостей отеля. Из фойе навстречу им выскочила Женя.
— Ого! Ника, это просто вау!
— Нравится? — Ника покрутилась, демонстрируя прическу со всех сторон.