Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 95 из 129

— Еще бы! Особенно сочетание фаты и шорт! Не буду тебя целовать, чтобы ничего не помять и не размазать. Но очень хочется! С днем рождения!

Женя обняла Нику очень осторожно, едва касаясь, и протянула голубую коробочку с бантом.

— Вот! Это дополнение к образу!

Внутри оказалась жемчужная подвеска. Именно такую они искали в салоне, но не нашли и решили ограничиться серьгами.

— Спасибо!

Из отеля вышел папа.

— Ты приехал! — Ника бросилась ему на шею.

Папа обнял ее крепко-крепко. В отличие от Жени он не задумывался о таких мелочах, как прическа и макияж.

— Конечно, приехал. Разве может быть что-то важнее свадьбы дочери?

К ним подошла мама.

— Не смей, — предупредила Ника, заметив слезы в ее глазах. — Иначе я тоже разрыдаюсь, и макияжу хана.

Мама кивнула, подошла ближе, они обнялись втроем. Папа вытащил из кармана пиджака розовый конверт.

— С днем рождения, доченька. Это от нас, на свадебное путешествие.

— Спасибо!

— С днем рождения, мое солнышко. — Мама поцеловала Нику в щеку.

— Макияж, — успела пискнуть Света.

Но в конце концов сегодня Нике предстояло столько раз обниматься и целоваться, что было глупо переживать из-за макияжа. Должна же профессиональная косметика выдерживать такие нагрузки?

— Простите, что прерываю. — Женя взяла Нику за руку. — Но у нас плотный график. Пора надевать свадебное платье!

— Власенко — с вещами на выход!

Сергей взял заготовленный пакет с одеждой и послушно направился к двери. Сокамерники еще не вернулись с прогулки, а потому некому было пожелать ему удачи.

— Ни пуха, — буркнул он сам себе и сам себя послал к черту.

Его вывели в коридор.

— Лицом к стене. Ноги шире. Руки на стену.

Сергей привычно выполнял команды. Один конвоир страховал, второй проверял ладони, рукава, подмышки, карманы, швы. Не забыл про обувь: осмотрел подошву, сжал пятку. Но это было только начало, основной обыск ждал впереди.

После сверки физиономии с фото в личном деле (как будто его место мог занять кто-то другой!) Сергея отвели в небольшую комнату с одной-единственной лавкой. Привычно пахло затхлостью с примесью дезинфектора.

Еще один конвойный ждал внутри:

— Раздеться до белья!

Сергей послушно стянул брюки, футболку, мокасины, носки. Сложил вещи на лавку и встал перед конвойным. Ледяной пол пробирал до мурашек.

— Рот открыть! Язык.

Конвойный осмотрел его уши, шею, волосы, подмышки, ладони:

— Ступни!

Сергей поочередно задрал ноги.

— Присесть. Раз-два. — Самая унизительная часть процедуры.

Но хоть не заставили снимать трусы, и на том спасибо. Он не спорил, не хмурился, не закатывал глаза. Чем меньше сопротивляешься, тем быстрее все закончится.

Конвойный осмотрел одежду и распорядился:

— Одевайся!

Натягивать брюки и рубашку пришлось под контролем, но и к этому Сергей давно привык. Рубашка практически не помялась, несколько складок — не беда. Брюки выглядели прилично, хоть и спадали — ремень заключенным не полагался.

Затем его снова осмотрели. Судя по недовольной физиономии конвоира, ему это не особенно нравилось, но, похоже, он тоже научился не спорить.

— Руки за спину!

Щелчок наручников, толчок в спину, коридор. И наконец — сборная камера: в помещении размером в двадцать — двадцать пять квадратов вдоль стен стояли лавки, на которых сидели семь человек. Некоторые молчали, кто-то тихо переговаривался; большинство просто ждали. Сергей сел в углу и приготовился к самому долгому этапу — изматывающему ожиданию. За пару часов количество заключенных в камере увеличится в два, а то и в три раза. Все это время он будет сидеть на жесткой лавке, бессмысленно пялясь в потолок. Но сегодня Сергей был готов на любые испытания ради заветного: «Освободить из-под стражи!»

Глава 5

Тили-тили тесто

Двери распахнулись, заиграл свадебный марш. Ника и Кирилл вошли в зал, где в красивых платьях и костюмах собрались самые близкие. Обе мамы вытирали слезы, на лицах отцов читалось радостное волнение.

Света в воздушном розовом платье приветственно помахала. Рядом с ней с букетом в руках стоял Миша, Никин брат. Вчера он прилетел из Германии, выложив за билет баснословные деньги. Но зато сумел добраться — это главное. Леха подмигнул, показав большой палец. Чуть впереди ждали свидетели: Женя в длинном зеленом платье, Саня в костюме. За последний год он похудел и подкачался, короткая стрижка была ему к лицу.

Ника сжимала букет, улыбаясь друзьям и близким. Платье мягко скользило по полу. Оно не сковывало движения, но заставляло держать спину ровнее и приковывало все взгляды. Даже Кирилл, не меньший виновник торжества, не сводил с Ники глаз. Фотограф без конца щелкал объективом, видеограф снимал на камеру. Всеобщее внимание смущало, но в то же время радовало. Самый волнительный день в их жизни перешел к кульминационному моменту.

За столом их дожидалась регистратор в красном брючном костюме. Музыка смолкла.

— Дорогие жених и невеста, уважаемые родители, гости. Я рада приветствовать вас в нашем дворце торжеств на прекрасном празднике любви. Вероника и Кирилл, с этого дня вы будете строить свой особенный прекрасный мир, имя которому «семья»…

Ника понимала далеко не все, хоть регистратор говорила медленно и внятно. Мешало волнение. Сердце колотилось в груди, в ушах шумело. Хотелось выключить слуховые аппараты, чтобы прочувствовать этот момент в полной тишине, но тогда она бы пропустила самое важное:

— …является ли ваше желание вступить в семейный союз взаимным, свободным и искренним? Прошу ответить вас, жених.

— Да.

Теперь прошу ответить вас, невеста.

— Да.

— Я предлагаю скрепить ваше желание подписями в государственном акте о браке. Право первой подписи предоставляется невесте.

Женя взяла у Ники букет. Регистратор указкой показала, где нужно расписаться, Саня с готовностью протянул ручку. Ника поставила подпись.

— Подождите, — попросил фотограф. — Посмотрите на меня. А теперь немного лукаво сощурьте глаза, будто этой подписью получаете жениха в свое полное распоряжение.

— На самом деле так и есть, — улыбнулась Ника.

Волнение потихоньку уступало место радости. Она выходит замуж!

— Отлично! — На мгновение ее ослепила вспышка.

Кирилл тоже расписался в документе и по просьбе фотографа изобразил на камеру обреченный вид. Саня прокомментировал:

— Потеряли пацана.