Страница 112 из 129
Глава 4
Последние приготовления
Следующие два дня прошли в такой суете, что Ника едва помнила, чем занималась. Она с радостью погрузилась в предсвадебные хлопоты, потому что дела отвлекали от мыслей об Альбине, «Медлайфе» и Сергее. Стоило остановиться хотя бы на мгновение, рука тянулась к телефону, чтобы проверить новости, которых не было. Она очень переживала, что папа не сможет приехать. Адвокат должен присутствовать при оглашении вердикта, но и свадьба дочери тоже случается не каждый день. Ханеш отказалась назначить заседание на день раньше. На день позже — не подходило Сергею, для которого ожидание и без того превратилось в пытку.
Поэтому папа поспешно искал коллегу, который сможет подменить его в суде, а Ника с Кириллом выполняли поручения Светы. Приезжали гости: всех нужно было встретить и разместить. Музыканты прислали список треков, которые планировали исполнять во время вечеринки, — задачу послушать их и вычеркнуть лишнее взял на себя Кирилл. В перерывах они репетировали первый танец жениха и невесты, читали программу конкурсов и выступлений, вносили правки в меню.
— Как мы на все это подписались? — выдохнул Кирилл вечером перед днем свадьбы, падая без сил на кровать.
Ника легла рядом и с наслаждением вытянула ноги.
— Это ты виноват. Нормально же все было, но тебе вдруг приспичило жениться.
— Да уж. Не знаю, что на меня нашло.
Они посмотрели друг на друга. Его лицо было так близко, что Ника могла разглядеть едва уловимую морщинку между бровями; крошечные волоски, пробивающиеся на щеке; треугольный шрам у подбородка — это они в прошлом году ходили в тир, и гильза отлетела Кириллу в лицо. Она любила каждую его черточку, могла бесконечно тонуть в его взгляде, лежать рядом, чувствуя, как отступают проблемы и тревоги. Его присутствие делало мир ярче и уютнее.
— Я так рада, что завтра стану твоей женой.
— Я тоже очень рад.
Он провел ладонью по ее щеке, спустился к шее, груди, притянул ее к себе за талию.
— Надеюсь, ты не сильно устала.
Он поцеловал ее жадно, требовательно.
— А как же традиция спать отдельно перед свадьбой? — прошептала Ника, расстегивая его ремень.
— Этой традицией я готов пренебречь. К тому же, если ты вдруг еще не поняла, спать я пока не планирую.
После отбоя, как обычно, началась суета: заключенные тянули «дорогу».
Артур, держась за решетку, балансировал на подоконнике.
— Соседи, вы на связи? — негромко позвал он.
Степаныч тут же закашлялся, маскируя звук. Леня, стоя на шухере у двери, прислушался и показал большой палец: чисто. В камере было темно, лишь дежурная «луна» под потолком над дверью чертила светлый овал.
— Принимай! — откликнулись из соседней камеры.
Открытая форточка не спасала от жары. Воздух был влажным, из туалета в углу воняло. Лежа на верхней «шконке» в одних трусах, Сергей наблюдал, как Артур шваброй ловит «дорогу» — веревку, которую на такой же «удочке» протягивали из соседнего окна.
Сокамерники прикрывали «дорожников»: кашляли, переговаривались, листали документы. Сергей постукивал ногтями по алюминиевой кружке. По дороге тем временем скользил «кошелек» — тканевый мешочек с приветом от соседей.
Артур поймал его, вытащил пачку сигарет.
— Принял! — Он метнул сигареты Лене, сунул в мешочек заготовленный брикет козинаков и отправил обратно. — Ответка пошла!
В окне мерцали звезды. Сергей смотрел сквозь сетку и решетку, представляя, что он не в пропахшей потом и дерьмом камере, а дома, на своем любимом балконе. Это не «дорога» шуршит, а деревья, качающиеся на ветру. Не сокамерники вполголоса радуются передачке — соседи снизу пьют чай и болтают. И лает не служебный Мухтар, а дворовая Буся.
Завтра его отпустят домой. Завтра он наконец вырвется из этого ада. В небе вспыхнула тонкая полоса, ускорилась и тут же погасла — все произошло быстро, почти молниеносно, но Сергей успел загадать желание. Он мечтал об оправдательном вердикте.
Утром Кирилл разбудил Нику нежным поцелуем в щеку.
— Отстань, — простонала она.
Хотелось поспать еще немного. Но Кирилл настаивал: потерся носом о ее висок, погладил плечо и вдобавок укусил за мочку уха.
— Ай!
Кто так делает?! Ника открыла глаза, и Кирилл продемонстрировал ей экран телефона: часы показывали семь пятьдесят пять. Будильник спрашивал: отложить сигнал или остановить?
«Извини, я не слышал», — прочитала Ника по губам Кирилла.
— Черт!
Она забыла положить телефон под подушку, а толку от того, что он вибрировал на тумбочке — никакого!
Ника бросилась в ванную. Умыться, одеться и бежать — такси приедет через пять минут. К половине девятого ее ждет стилист, на этот раз не для того, чтобы сделать пробную прическу. А самую настоящую! Плюс макияж. О боже! Сегодня она выходит замуж!
Ника влезла в шорты и топик, чмокнула Кирилла в щеку.
— Погоди… — начал было он.
— Не могу, такси ждет!
Она выбежала из номера, на ходу надевая слуховые аппараты. Выскочила на улицу, запрыгнула в такси и уже спустя пятнадцать минут влетела в салон красоты.
— А вот и наша невеста! — поприветствовал ее стилист, лысый парень с аккуратной бородкой.
Он был родственником Светы, то ли троюродным братом, то ли мужем какой-то из дальних сестер. За последние два дня у Ники сложилось ощущение, что каждый житель Сочи если не Светин родственник, то как минимум друг.
— Как настроение? — Стилист усадил ее в кресло.
Ника тщетно пыталась вспомнить его имя: Сергей? Андрей? В голове была каша.
— Не знаю, еще толком не проснулась.
— Значит, начнем с кофе?
Как бы ни звали этого парня, он только что заработал три балла к карме.
— Да, пожалуйста! Черный, без сахара.
Пока Сергей-Андрей делал кофе, наполняя салон бодрящим ароматом, Ника разглядывала свое растрепанное отражение. Несмотря на суету последних дней, она выглядела лучше, чем неделю назад: лицо посвежело, подтянулось, круги под глазами стали менее заметными. Сочи определенно действовал на нее благотворно. Хотя, возможно, помогла замена одного стресса на другой: изматывающая неопределенность судебного процесса уступила место предсвадебным хлопотам.
Конечно, она не могла выкинуть из головы Сергея, дожидающегося вердикта. И бесследно пропавшую Альбину. Но порой удавалось забыться и отделаться от тревожных мыслей.
— Держи! — Стилист поставил на столик чашку с кофе по-турецки.
— Спасибо! Ты меня спас!