Страница 110 из 129
— А мы неплохо смотримся. — Кирилл улыбнулся отражению Ники в темном окне, отодвинул с ее лица локон. — Не хочешь порассуждать вслух? Возможно, вместе что-то придумаем.
Она вздохнула. Вот почему нельзя просто переключиться на мысли о свадьбе! Спланировать завтрашний день, чтобы все успеть и не забыть ничего важного; попереживать о родителях Кирилла, которые лишь три дня назад получили подтверждение, что их берут на эвакуационный рейс, и сейчас летят с Бали; продумать свадебные тосты, чтобы поблагодарить друзей и близких за поддержку.
Но все мысли были только об убийстве Подставкина, «Медлайфе» и Альбине.
— Я пытаюсь понять, что произошло. Вдруг она не сбежала? Вдруг с ней что-то случилось?
Поезд выехал из тоннеля, солнечный свет снова осветил купе.
— Тоже об этом думал. Ее вполне могли припугнуть. — Кирилл озвучил худшие предположения Ники.
Хотя нет, худшим было, что Альбину, как и Подставкина, убили. Но говорят, плохие новости распространяются быстрее хороших. Если бы произошло что-то страшное, они бы уже знали.
Ника развернулась к Кириллу:
— Если припугнули, то кто? «Медлайф»?
— Скорее всего. Слишком уж четко угадывается паттерн: сначала пропавшие сообщения о свидании, потом пропавшие сообщения у Смирнова; украденные телефон и ежедневник Елены. Добавь к этому показания Бобрикова и Шевченко. Если насчет первого охранника можно поспорить, то со вторым все ясно: он не мог видеть Власенко в больнице. Значит, либо ошибся, либо врет.
— Как думаешь, зачем ее запугивать?
У Ники был ответ, но она хотела услышать его от Кирилла. Хотела убедиться, что не впала в паранойю, подозревая всех и каждого.
— Возможно, она замешана в мошенничестве с лекарствами.
Значит, он пришел к такому же выводу.
— Но есть и другой вариант. — Кирилл положил под спину подушку. Ника устроилась напротив, вытянув ноги. — Возможно, Альбина не связана с аферой напрямую, но знает что-то важное. Она бухгалтер, вдруг что-то увидела, но не придала значения? Если все эти игры со свидетелями и исчезающими сообщениями — дело рук «Медлайфа», они вполне могли на нее надавить. Альбина — слабое звено в их схеме, так как может пойти на сотрудничество со следствием, чтобы скостить срок.
Об этом Ника тоже думала. Единственное, что успокаивало, — в квартире Альбины не обнаружили следов взлома. Пустые полки в шкафу говорили о собранных вещах. Ее документов нигде не было. Все это указывало на то, что она сама паковала чемоданы, и вселяло надежду: Альбина жива.
Телефон, оставленный на тумбочке в прихожей, словно служил посланием: «Я не планирую возвращаться и не хочу, чтобы меня нашли».
Они замолчали. Мрачные мысли лезли в голову. Ника надеялась, что к окончанию судебного процесса станет легче и появится хоть какая-то ясность. В итоге — список вопросов вырос троекратно. Она посмотрела на Кирилла.
— Думаешь, Альбина виновна? Я имею в виду в убийстве.
— Сложно сказать. Я почти уверен, что Подставкина убили, чтобы скрыть мошенничество с лекарствами. Если Альбина в этом замешана, то возможно… Что мы знаем про нее наверняка?
Ника пожала плечами:
— Она работала бухгалтером в больнице. Мошенничала с зарплатами. Подставкин ее раскрыл.
— Он думал, что раскрыл Сергея, — поправил Кирилл. — Милена говорит, Подставкин даже не подозревал Альбину. Скорее всего, он и в самом деле что-то к ней испытывал, не зря же вокруг них ходило столько сплетен. Ревновал ее к Сергею и решил воспользоваться возможностью его уличить. Доказать Альбине, что муж ее недостоин.
Кирилл явно уже размышлял на эту тему. Да и Ника обдумывала ситуацию не один раз.
— Судя по показаниям главного врача, главбуха и самой Альбины, историю с «мертвыми душами» удалось замять. Якобы Альбина уговорила Подставкина не поднимать шум. Но вряд ли мы можем верить главврачу и главбуху. Они-то точно в связке с «Медлайфом». Насчет Альбины пока не ясно.
Кирилл кивнул:
— Посмотри на это с другой стороны: к главврачу приходит хирург, рассказывает, что кто-то ворует деньги из бюджета. Нормальная реакция — сообщить в прокуратуру, а она вместо этого спускает все на тормозах. Почему?
— Якобы пожалела Альбину.
— Ты в это веришь?
— Поначалу это казалось странным, но возможным. Теперь уверена, что главврач прикрывала себя. Потому как в случае расследования всплыла бы схема с льготными препаратами…
— Вот именно. Получается, главврач замяла «мертвые души», чтобы не засветить мошенничество с лекарствами.
Ника не сомневалась, что и главбух, и главврач причастны к схеме «Медлайфа». Возможно, в ней участвовала и Подставкина. Следователь вызвал ее на допрос, и на этот раз история с ложным алиби не останется незамеченной.
Однако насчет Альбины оставались сомнения.
— Ее уволили после истории с «мертвыми душами». Стала бы главврач увольнять соучастницу?
Кирилл поправил очки, задумчиво глядя в окно. Ника его не торопила.
— Ее могли уволить, чтобы не вызвать подозрения Подставкина. Если бы мошенничество замяли, а ее никак не наказали, он бы задался вопросом: какого черта? Мог бы даже заподозрить, что главврачу есть что скрывать…
— И продолжил копать, — подхватила Ника. — Теперь-то мы знаем, что именно это он и сделал. Главбух не отреагировала на его детективные потуги, он заключил, что она тоже мошенничает с зарплатами, и влез в ее комп.
— Да, но есть одно «но»: если Альбина и в самом деле причастна к афере с лекарствами, зачем она ввязалась в махинации с зарплатами? Размах совсем другой. Зачем из-за ерунды подставляться?
Ника задумалась. И в самом деле, зачем? Денег на «мертвых душах» она не заработала.
— Разве что и в самом деле хотела помочь сестре Сергея. К тому же та ее якобы шантажировала.
Кирилл скептически хмыкнул:
— Представь: Альбина замешана в мошеннической схеме. Леха говорит, там идет речь об огромных суммах. Стала бы она рисковать всем ради того, чтобы муж не узнал, что она его ревновала? Как-то не вяжется. В конце концов, откупилась бы от сестры Сергея, ведь той нужны были деньги. А у Альбины, если она и в самом деле была в сговоре с главврачом, деньги точно имелись.
Они обменялись взглядами, приходя к одному и тому же выводу.
— Не похоже, чтобы Альбина участвовала в мошенничестве с лекарствами, — подытожила Ника. — И с деньгами у нее точно напряженка. Они с Сергеем продают участок, чтобы потянуть судебные расходы.