Страница 101 из 129
Сергей подошел вплотную к стеклу, чтобы не пропустить ни слова. Судья попросила секретаря передать ей вопросный лист, потом целую минуту его изучала.
«Господи, — мысленно застонал Сергей. — К чему эти формальности? Переходите уже к сути!»
— Огласите, пожалуйста, вердикт. — Судья вернула документ старшине через секретаря.
Старшина прочистил горло:
— На первый вопрос: «Доказано ли, что третьего февраля две тысячи восемнадцатого года имело место убийство Подставкина М. А.?» — ответ: да, доказано. Проголосовали: шесть — «за».
Сергей затаил дыхание.
— Вопрос: «Доказано ли, что подсудимая Власенко А. А. совершила указанное преступление?» — ответ: да, доказано. Проголосовали: пять — «за», один — «против».
Семашко шумно втянула воздух. Адвокат, замещающий Ловкина, коснулся ее плеча, что-то негромко сказал.
— Вопрос номер три, — бормотал старшина. — «Заслуживает ли подсудимая снисхождения?» — ответ: нет, не заслуживает. Один — «за», пять — «против».
Сергей сжал кулаки. С Альбиной все было ясно, но что решили насчет него?
— «Доказано ли, что подсудимый Власенко С. С. совершил указанное преступление?» — ответ: нет, не доказано. Проголосовали: три — «за», три — «против». При равенстве голосов решение было принято в пользу подсудимого.
Сергей зажмурился, выдыхая. Хотелось заорать: «Ес!» — подпрыгнуть, дать пять адвокату. Он сделал это!
— Вопрос номер пять: «Заслуживает ли подсудимый снисхождения?» — не подлежит ответу в связи с ответом на предыдущий вопрос.
Адвокат развернулся, сияя от счастья, показал большой палец. Судья обратилась к старшине:
— Спасибо. Подтверждаете ли вы, что вердикт вынесен без постороннего влияния, тайна совещательной комнаты соблюдена, вопросный лист заполнен собственноручно, исправлений нет?
— Подтверждаю, ваша честь.
— У сторон есть замечания к форме вердикта?
Прокурор чуть подался вперед:
— Замечаний по форме нет.
— Защита?
— Нет, ваша честь, — деревянным голосом ответила Семашко.
— Нет, ваша честь, — добавил замещающий Ловкина адвокат.
Да какие могут быть замечания? Откройте уже чертову клетку!
— Суд признает вердикт коллегии присяжных заседателей ясным, непротиворечивым и подлежащим принятию и постановляет: признать Власенко Альбину Ашотовну виновной в совершении инкриминируемого ей деяния. Назначить судебное заседание для обсуждения последствий вердикта и назначения наказания на завтра. Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.
Семашко повернулась, негромко прошептала:
— Чертов подонок.
Сергей победоносно ухмыльнулся, послав ее про себя куда подальше. Судья тем временем продолжала:
— Власенко Сергея Сергеевича оправдать по предъявленному обвинению в связи с вынесением оправдательного вердикта присяжных заседателей. Меру пресечения в виде заключения под стражу отменить и освободить из-под стражи немедленно, в зале суда.
Дальше Сергей уже не слушал: протокол, обжалование, подписи. Он смотрел на конвоира, открывающего клетку.
— Поздравляю! — снаружи стоял адвокат. — Сейчас все быстренько подпишем, отвезу тебя домой и обрадую Ловкина.
— Спасибо! — Впервые за последние месяцы Сергей искренне улыбнулся, после чего сделал шаг навстречу свободе.
Глава 7
План Б
Вот уже неделю Наташа не видела Альбину. Не представляла, как она справляется, и не могла ее поддержать. Человек Жука, представившийся дядей Колей, объяснил, что важно оборвать все контакты. Но Наташа и сама это понимала: на месте оперативников она бы в первую очередь следила за самыми близкими беглянки — то есть за самой собой.
Что ж, по крайней мере, она могла претендовать на титул «идеальный объект слежки» — днями напролет сидела на диване, пялилась в экран ноутбука, ожидая и в то же время боясь новостей.
Еду приносили курьеры, благо в современном мире через интернет можно было заказать что угодно, кроме разве что алкоголя, но у Наташи имелось в запасе целых две бутылки виски, точнее, уже полторы, — эту роскошь она использовала, исключительно чтобы успокоить нервы.
Приятным открытием стало, что сильный стресс в отличие от стресса средней тяжести напрочь убивает аппетит. Заказанные еще вчера пельмени стояли в холодильнике в одноразовой таре, слипшиеся, покрытые застывшим жиром. Два пельменя Наташа запихнула в себя на завтрак, пять оставшихся планировала доесть на обед. Такими темпами из всей этой истории она выйдет постройневшей красавицей. Ну, и постаревшей на десяток лет.
Помимо поездки на допрос, она выбиралась в свет дважды: позавчера — на оглашение вердикта, вчера — чтобы узнать приговор.
Альбине дали почти максималку. Наташа понимала, что так будет, но все равно оцепенела, услышав «девять с половиной лет». Без побега назначили бы на год-полтора меньше, но и восемь — непомерно много за преступление, которого она не совершала. Любой срок в данной ситуации был бы бесчеловечным.
Тем временем ответственный за произошедшее с Альбиной уже вовсю наслаждался свободой. Вчера Наташа едва удержалась, чтобы не заявиться к нему на порог и не плюнуть в лживую, надменную физиономию. Всему свое время. У нее имелись планы относительно будущей жизни Сергея. Она рассчитывала заняться этим через пару дней — после того, как Альбина окажется в безопасности. Вот только как продержаться эти пару дней?
Временами накатывала паранойя: что, если ее обманули? Что, если развели, как наивную дуру: взяли деньги, пообещали вывезти Альбину из страны, обеспечить новые документы, а на деле сестра давным-давно лежит в какой-нибудь канаве, холодная, с остекленевшими глазами… В такие моменты помогал только алкоголь.
Вот и сейчас, сидя на диване, Наташа смотрела на экран стоящего на кофейном столике ноутбука и потягивала виски. Ее игровой персонаж, огромный волосатый орг, тоже бездействовал — застыл посреди пещеры в ожидании входящего сообщения. Справа висело окошко чата. Игра была единственным каналом связи с дядей Колей.
Его человек присматривал за Альбиной: приносил продукты и проверял, как у нее дела. По крайней мере, эту версию дядя Коля сообщил Наташе. Проверить она не могла — не знала, где поселили сестру, и не представляла, как с ней связаться.