Страница 74 из 79
Глава 14
Французский эскорт — полицейская машина впереди и парочка гражданских микроавтобусов чуть сзади — вел нас через Эльзас уже больше двух часов. Пьер Бланзак слово сдержал: никаких остановок, никаких вопросов, никакого лишнего внимания, только редко обгонявшие нас «Рено» и «Пежо» с «Ситроенами» и ровная лента французского автобана.
В салоне микроавтобуса было тихо: Владимира Ивановича Михеева за рулем сменил Прохор, все остальные вполглаза дремали в салоне. Вернее, полноценно дремали Пафнутьев, Ванюша Кузьмин и тот же самый Михеев — именно они умели отдыхать в любых условиях, не теряя при этом готовности моментально проснуться при первых признаках опасности и вступить в бой, — а вот Коля с Сашей, хоть и откинулись на спинки сидений на заднем ряду с закрытыми глазами, только делали вид, что спят.
За окном проплывал Эльзас: ухоженные поля, аккуратные городки с красными черепичными крышами, виноградники на склонах холмов. Это была настоящая Франция, а не ее роскошные курорты, одним из которых являлся Лазурный берег, — без пальм и яхт, без позолоты и мраморных набережных, без важных мужчин в дорогих костюмах и дам в вечерних платьях, «выгуливающих» свои украшения. Эта настоящая Франция нравилась мне гораздо больше, потому что напоминала о любимой и родной Смоленщине.
Я тоже по примеру старших товарищей, неглупых и чутких, решил чуть отдохнуть, откинул голову назад и закрыл глаза. Однако подсознание засыпать не торопилось и воспроизвело по памяти обстановку кабинета английского короля, самого Георга и его рассказ про главного ватиканского колдуна — кардинала Антонио де Луку, главу Конгрегации по делам Восточных Церквей. Судя по моим впечатлениям и впечатлениям Ванюши Кузьмина, Георг не врал, что де Лука являлся организатором всех покушений на мою скромную персону, а также отравителем папы. То, что кардинал уничтожил дюжину колдунов, которые имели неосторожность встать у него на пути, я тоже вполне допускал, а вот в то, что этот католический перец владеет некой древней техникой, которая делает его практически неуязвимым, не поверил от слова «совсем»: если бы это было правдой, де Луке ничего не стоило бы самолично прилететь в Москву или в Монако и закончить дело, начатое еще покойными Тагильцевым, Бирюковым и Контролером. Да и регулярные попытки меня завалить с помощью круга, хоть и с привлечением различных кодированных тварей, говорили о том же…
Рука сама потянулась в карман за телефоном, чтобы прямо сейчас найти в «паутине» всю доступную информацию о кардинале, а также взглянуть на его фотографию, но разум все-таки возобладал: мы на задании, движемся по территории вероятного противника, и давать подсознанию «пищу для размышлений», провоцируя его тем самым на малоадекватные действия в случае возникновения критической ситуации, все же пока не стоило.
Я сделал усилие и убрал все мысли, касающиеся Ватикана, подальше. Сейчас у нас в приоритете другое: граница, встреча с Гогенцоллернами, Саарбрюккен, ночлег.
Дремота накатила резко, и я сам не заметил, как заснул.
— Граница, — услышал я голос Прохора сквозь сон. — Сынка, подъем! — И открыл глаза…
* * *
Перед самым переходом, обозначенным широкой разделительной полосой и знаками, мы попрощались с подчиненными Бланзака, поблагодарив их за сопровождение. Саму границу пересекли на минивэне без всякой проверки документов, а с немецкой стороны нас уже ждали Вилли и Фриц Гогенцоллерны, чья охрана скромно расположилась в сторонке, немецкие пограничники же старательно делали вид, что на самом переходе ничего такого не происходит.
Прохор остановил «Рено», мы вышли из машины и тут же дружно попали в объятья немецких принцев, чуйка при этом подсказывала: Вилли с Фрицем искренне рады нас видеть. Единственным, кого немчики не стали обнимать, был Виталий Борисович Пафнутьев, но и он после представления удостоился со стороны будущего императора Германии и его младшего брата заверений в дружбе, раз господин Пафнутьев является близким человеком не только для великих принцев, но и для глубокоуважаемых господ Белобородова, Кузьмина и Михеева. А дальше последовал обязательный политес:
— Дорогие родственники, — улыбались мы с Колей и Сашей, — спасибо, что встретили лично!
— Спасибо, что позвонили и предупредили заранее! — отмахнулись Вилли с Фрицем. — А то мы после всей этой насыщенной жизни в Монако уже успели откровенно заскучать! Но, дорогие родственники, давайте эту тему обсудим уже за ужином, так что предлагаем на границе не задерживаться и проследовать за нами до Саарбрюккена, тем более тут недалеко.
Мы согласились, вернулись обратно в свой микроавтобус и последовали за довольно-таки скромным кортежем немецких принцев, состоящим всего из трех «Мерседесов» представительского класса.
— Скучно нам не будет, — подвел итог встречи на границе Ванюша Кузьмин. — Немчики явно настроены на веселое времяпрепровождение, и спокойно двигаться по своей Германии они нам не позволят. — Колдун повернулся к Пафнутьеву. — Ты не переживай, Борисыч, ежели чего, наш царевич быстро своих немецких родственничков в чувство приведет! Ведь так, царевич?
— Ведь так, Иван Олегович, — улыбнулся я.
До Саарбрюккена долетели буквально минут за двадцать. Пока ехали, Александр включил свой телефон, открыл приложение со встроенным электронным гидом и принялся нам зачитывать общую информацию об этом древнем городишке и тех его известных местах, рядом с которыми нам предстояло проехать. От Александра мы услышали, что конкретно сейчас движемся по старому мосту Альте Брюке через реку Саар, а чуть дальше, на холме над рекой, темным силуэтом высился замок XVIII века — Саарбрюккенер Шлосс. Проехали мы и через центр города — площадь Святого Иоганна, на которой располагалась еще одна подсвеченная фонарями достопримечательность: старая ратуша XIX века. Весь этот «недоосмотр» местных красот в темное время суток не доставил моим коллегам никакого удовольствия, и мы по традиции пообещали друг другу обязательно вернуться и устроить полноценную экскурсию по Саарбрюккену. И, самое главное, с разрешения Гогенцоллернов, а не в качестве обзора новых территорий внезапно расширившейся на восток Российской империи.