Страница 73 из 79
— Алекс, мы с Фрицем уже занимаемся вашей проблемой и только что получили от деда разрешение на ваш проезд.
— Огромное спасибо, Вилли! Передай, пожалуйста, брату и его величеству нашу самую искреннюю благодарность!
— Фриц рядом и все слышит. Теперь по существу: кто с тобой будет пересекать границу? И скинь мне сообщением марку автомобиля и его номер.
— Мы на одном автомобиле. Марку и номер скину. Со мной Коля, Саша, знакомые вам господа Белобородов, Кузьмин, Михеев и еще господин Пафнутьев.
— Отлично! И еще, Алекс, ты не будешь против, если мы с Фрицем лично встретим вас на границе, а потом сопроводим по всей территории Германии?
Я глянул на Прохора, который тяжело вздохнул и махнул рукой:
— Нехай!
— Конечно, дружище!
— Тогда мы прямо сейчас выезжаем в аэропорт и прыгаем в самолет! Но есть еще одно предложение, Алекс: чего вам ночью ехать? Может, остановитесь в Саарбрюккене переночевать? Посидим в ресторанчике при гостинице, пообщаемся, а утром выедем?
Я вновь посмотрел на воспитателя. В этот раз Прохор оглядел салон, получил от коллег согласные кивки и пробормотал:
— От немецкого пива после всех этих нервов я бы не отказался…
— Отличное предложение, дружище! — громко «обрадовался» я в микрофон телефона. — Тогда до встречи на границе!
— До встречи! И, если что, звони!
Когда я убрал телефон в карман, воспитатель повернулся к Пафнутьеву и принялся объяснять скрытый смысл моих переговоров с немцами:
— Борисыч, ты не думай, что император Германии послал внуков за нами присматривать. — Он хмыкнул. — Ну и это, конечно, тоже, но, зная обоих принцев лично, рискну предположить, что это больше их личная инициатива — Вилли с Фрицем действительно дружны с нашими Алексеем, Колей и Сашей, а еще немцы не хотят пропустить, как молодежь сейчас выражается, реальную движуху. Учитывая же репутацию нашего Алексея и его способность находить приключения на свою задницу буквально на ровном месте, у Вилли с Фрицем имеются все основания полагать, что движуха все-таки может случиться.
— Ясно, — кивнул канцелярский. — Немецким принцам скучно в Берлине, они желают подвигов и внимания прекрасных дам. Как бы они с таким настроем действительно не устроили нам… движуху.
За воспитателя ответил колдун:
— Не переживай, Борисыч! Все эти мажористые отпрыски королевских и императорских семейств у нашего Петровича на Лазурном берегу вот где были! — Ванюша продемонстрировал свой не такой уж и великий кулак. — Все принцы и принцессы в стойле стояли! Верно я говорю, молодые люди?
Мы с Колей и Сашей дружно подтвердили столь образное определение характера взаимоотношений уважаемого Прохора Петровича с молодым поколением правящих родов, но Виталий Борисович не успокоился.
— Так, юноши, — окинул он своим фирменным тяжелым взглядом моих братьев, — а чего это у нас глазки так подозрительно заблестели после звонка немецкого принца? Не хватало еще, чтобы именно вы нам проблемы создали!
— Дядька Виталий, чего ты сразу начал-то? Не будет от нас никаких проблем! Мы же не маленькие и понимаем, что находимся на задании, да еще и на территории вероятного противника! И обещаем вести себя соответственно!
— Точно?
— К гадалке не ходи, дядька Виталий!
— Смотрите мне, юноши! Один мой доклад на высочайшее имя — и выезд за границу Российской империи вам будет закрыт надолго!
— Дядька Виталий, чего ты начал-то? Ведь мы еще даже ничего не сделали! И даже не подумали, что сделаем!
— Когда сделаете — будет поздно! Короче, вы меня поняли. — Виталий Борисович повернулся к Прохору. — Послушай, Петрович, скрываться нам теперь смысла нет никакого, так что предлагаю позвонить Саше Романову и сообщить ему об изменениях в наших планах. А еще было бы неплохо перекусить, да и тачку заправить не помешало бы…
Одобрение моего отца на изменения плана и обещание договориться о транзите группы через территорию Польши мы вскоре получили. Через десяток километров заправились, перекусили на заправке какой-то крупной европейской сети АЗС и продолжили уверенное движение на восток, к границе с Германией. Впереди был Саарбрюккен, встреча с Гогенцоллернами, ужин, ночевка в нормальной гостинице с душем и мягкой постелькой, а потом долгая дорога домой…