Камень Книга пятнадцатая

Глава 3

Сказать, что я охренел после слов Алексии, — ничего не сказать! Так что в темп меня выбросило на автомате…

В этот раз адреналин сработал

правильно

— я быстро пришел в себя, вернулась и способность трезво мыслить. Но раз уж занырнул в боевой транс, было глупо этим не воспользоваться.

Глубоко

я не полез, опасаясь навредить ребеночку, но анализ образа девушки показывал небольшие изменения в ее доспехе. Однозначно сказать, что эти изменения были связаны с беременностью, я не мог — специалистом в этой области меня точно было не назвать. Скорее, эти изменения можно было связать со все возрастающей колдунской силой Алексии, а не с чем-то еще. Впрочем, я знал, кто сможет ответить на все возникающие вопросы: будущий счастливый дедушка Ваня и его супруга — матушка Наталья — точно

просветят

Лесю со всех сторон. Одно я мог заявить с уверенностью: будущая мать моего ребенка находилась в прекрасной физической форме, а вот ее моральное состояние оказалось так себе, и я даже догадывался почему…

Вынырнув из темпа, без всякого труда натянул на лицо самую лучезарную из своих улыбок, тем более я действительно был рад таким новостям, обошел столик и прижал к себе напряженно ждущую моей реакции девушку.

— Я действительно стану счастливым отцом?

— Да… — всхлипнула она, уткнувшись личиком мне в плечо.

— Мальчик или девочка?

— Не знаю… Я к доктору не ходила… Думала, вместе сходим…

— Обязательно сходим, Лесенька! А можно я твой животик поглажу?

— Конечно…

Одновременно с проявлениями искренней нежности по отношению к Алексии я не переставал холодно анализировать ситуацию: Прохор с Ваней точно были в курсе беременности Алексии, и узнали они об этом факте явно не сегодня и не вчера; Виталий Борисович с супругой, без всяких сомнений, услышали обо всем еще раньше; а значит, в курсе и Романовы! И ведь никто из них ни словечком не обмолвился! А причина, как всегда, лежала на поверхности: великий князь Алексей Александрович должен был достойно и до самого конца выполнить свои обязанности на Лазурном берегу, а не отвлекаться на какую-то там Алексию! И я почему-то не удивлюсь, если окажется, что Леся о своей беременности не сообщила мне не по собственной инициативе, а по приказу тех же самых Романовых. Короче, нормальное поведение старших родичей, денно и нощно думающих только об интересах любимой Родины.

Анализ анализом, а на столике уже появились шампанское, водка, коньяк и отдельно яблочный сок для будущей мамы. Тосты, снова тосты и опять тосты — чуйка подсказывала, что после моей

правильной

реакции на беременность все без исключения присутствующие расслабились, а сама виновница, если Лесю можно было так назвать, так и вообще находилась в состоянии легкой эйфории! Оно и немудрено: будущий папаша новость о беременности воспринял положительно, на аборт с ходу не погнал, из дома не выставил и явно собирался в будущем принимать самое активное участие в воспитании своего незаконнорожденного дитятки. Прохор, Ванюша и Виталий Борисович с Елизаветой Прокопьевной тоже поглядывали на меня с нескрываемым одобрением, и если у последних трех наличествовала прямая заинтересованность именно в таком варианте исхода событий, то вот воспитатель, как я подозревал, прежде всего исходил из обостренного чувства порядочности, которое он старательно взращивал и во мне: если напакостил, будь добр ответить за свои поступки. Одним словом, в гостиной царила полная идиллия, и только я уже прикидывал варианты того, как буду рассказывать Соне о предстоящем рождении у меня ребенка «на стороне». Впрочем, до этого надо было еще дожить…

Ближе к полуночи Елизавета Прокопьевна увела Алексию наверх под предлогом того, что мужчинам надо посидеть одним, и я тут же решил воспользоваться ситуацией. Оглядев Прохора, Ванюшу и Виталия Борисовича, заявил:

— Что Романовы в курсе, я понял. А теперь рассказывайте, конспираторы хреновы, как реагировали старшие родичи на сногсшибательную новость о беременности Леси.

Трое друзей переглянулись, и слово взял Прохор:

— Сам догадаешься или тебе, сынка, всю услышанную нами обсценную лексику процитировать?

— Не надо.

— Хорошо. А начну я с самого начала, чтобы у тебя сложилось верное впечатление о том, как сильно тебя, балбеса, любят старшие родичи.

И воспитатель поведал мне историю доведения до Романовых информации о беременности Алексии. Не забыл Прохор упомянуть и про заседание Совета рода, состоявшееся по этому поводу. А закончил он неожиданно:

— Заметил, что глушилки на столе нет?

— Ты это к чему? — насторожился я.

— Повернись вон туда и помаши ручкой, — ухмыльнулся воспитатель. — Тебя снимает скрытая камера, а трансляцию смотрят в Кремле.

Я со вздохом повернулся и послушно помахал рукой, не особо-то и напрягшись: Прохор, Ваня и Виталий Борисович все равно бы настрочили подробные рапорты на высочайшее имя о том, как прошел сегодняшний вечер. А вот камер и прослушки я у себя дома больше не потерплю, для чего напрягу даже не подполковника Михеева, а своего отца.

— Подлые вы! — снова вздохнул я, глядя на троицу закадычных дружков. — Канцелярские и есть канцелярские!..

Уже когда мы, насидевшись, поднимались по лестнице, Прохор задержал нас между первым и вторым этажами.

— Лешка, — посмотрел он на меня совершенно трезвым взглядом, — ты обратил внимание на роль государыни во всей этой истории?

— Обратил.

— Вот и не ищи в ее действиях какого-то подвоха, даже если она будет проявлять по отношению к Леське повышенную заботу. Такая уж по характеру у тебя бабушка. Ты меня услышал?

— Услышал. Но чрезмерной опеки все равно не потерплю.

— И не терпи! Но будь, пожалуйста, мягок и корректен в высказываниях. Договорились?

— Договорились.

— И насчет беременности Алексии пока не распространяйся. Не вздумай сболтнуть даже братьям и сестрам — старшие родичи сами решат, когда именно информацию до… заинтересованных лиц довести.

— Да понял я, понял…

Когда добрался наконец до своих покоев, обнаружил, что Алексия еще не спит, а ждет меня в кровати.

— Быстро в душ, мой седой господин! — Девушка соблазнительно улыбнулась и откинула край одеяла, демонстрируя свое великолепное обнаженное тело с чуть увеличившейся грудью и наметившимся животиком. — Я очень соскучилась!

Сглотнув, кивнул и, стаскивая с себя на ходу одежду, заскочил в ванную комнату…

* * *