Страница 57 из 79
Я обвел группу взглядом. Ваня — собранный, холодный, без тени обычного ерничества. Прохор — каменное лицо, руки сжаты в кулаки. Михеев — нервничает, но держится. Пафнутьев — несмотря на оскал, привычно невозмутим. Коля и Саша — сосредоточены, глаза горят, но эмоции под контролем.
— Хорошо. — Я сделал шаг вперед и повернулся лицом к дворцу. — Тогда начинаем. Сейчас я сработаю по колдунам. Если со мной что-то случится, главный — господин Иванов. Погнали!
Я закрыл глаза и потянулся к образам четверых врагов.
Ну что ж, джентльмены, пора начинать представление…
* * *
Я закрыл глаза и потянулся к образам самых опасных на данный момент врагов.
Все четверо, судя по их мало изменившемуся за последние пару часов эмоциональному фону, непосредственного нападения никак не ждали, однако кое-что интересное мне все же удалось уловить: если трое из четверых просто отдыхали после «трудов праведных», то вот последний был собран и напряжен, как будто решал какую-то сложную задачу. Местонахождение «последнего» рядом с образом короля Георга, его собранность и напряженность давали основания полагать, что этот «последний» главный в четверке, а значит, брать его следовало особенно аккуратно.
Я повернулся к группе.
— Господа, новые вводные. Один из колдунов прямо сейчас находится рядом с основной целью. Есть основания полагать, что он старший в группе колдунов. «Старшого» берем с особой осторожностью.
— Принято, — кивнули бойцы, которым не требовалось больше ничего объяснять.
— Во дворце тихо, — продолжил я, — нас никто не ждет. По крайней мере, я ничего такого не замечаю. Господин Иванов, что ты нам скажешь?
Ванюша помотал головой в балаклаве:
— Все тихо, как на кладбище. Угрозы не чую. Но все равно, Камень, работай на максимуме, если что — образуй со мной круг.
— Принято, — кивнул я.
И снова закрыл глаза.
Ваня дисциплинированно замолчал, превратившись в безмолвного наблюдателя, — он не вмешивался, не пытался меня страховать, просто отслеживал эмоциональный и ментальный фон в районе дворца и был готов в любой момент подстраховать меня в случае чего. Присутствие остальных тоже ощущалось вполне явно: если Прохор, Владимир Иванович и Коля с Сашей лишь ждали команды на проникновение во дворец, то вот в эмоциях Виталия Борисовича Пафнутьева присутствовал еще и элемент легкого любопытства, связанный с тактикой моих действий. И главу Тайной канцелярии можно было понять: в акциях такого масштаба, когда собираются нагибать членов одного из самых влиятельных правящих родов мира, ему принимать участие еще не приходилось.
Ладно, это все лирика, а работу надо было работать…
Только я собрался уже атаковать по давно отработанному до автоматизма сценарию, как чуйка «подбросила» свой вариант ведения боевых действий. Это было странное, ни на что не похожее ощущение — как будто кто-то внутри меня, кто знал и умел гораздо больше, чем я сам, вдруг проснулся и мягко, но настойчиво отодвинул мои планы в сторону. «Не так, попробуй иначе». И тут же — яркое, почти осязаемое воспоминание: полигон в Ницце, палящее солнце, престарелая гнида Филипп Савойский и то странное, завораживающее чувство, которое охватило меня, когда я впервые увидел и прочувствовал «вибрато» в действии. Следующее воспоминание, которое подсунуло подсознание, — та лавочка у терминала аэропорта Ниццы и кодированная сволочь, шантажировавшая меня заложниками. Я тогда впервые применил «вибрато» в боевой обстановке…
Решение пришло мгновенно. Я даже не успел осознать, что именно делаю, — тело и разум действовали сами, на каком-то запредельном уровне, где интуиция заменяет расчет. Доспех завибрировал: сначала едва заметно, потом все сильнее, — и я почувствовал, как частота колебаний подстраивается подо что-то, что я не мог выразить словами. Спустя пару мгновений пришло понимание: постоянно изменяющаяся частота подстраивается под ауру тех четверых злодеев, находившихся во дворце.
* * *
— Твою налево!!!
Бойцы группы с удивлением наблюдали, как Ваня Кузьмин отскакивает от Алексея в сторону.
— Нашел, бл@дь, время для экспериментов!!!
Кузьмин уже был метрах в десяти от группы и стоял прямо посреди тротуара, причем в довольно освещенном месте.
— Иванов, бл@дь, ты что творишь? — громко зашипел Белобородов. — Ты нас так запалишь!
Колдун только отмахнулся.
— Мы с Камнем ситуацию контролируем, Зверь! Никто нас не запалит! К твоему сведенью, Камень почему-то решил «вибрату» использовать. Хочешь бесчувственного меня на своем горбу по этой хибаре таскать? — Кузьмин махнул рукой в сторону дворца.
— Не хочу, — буркнул воспитатель великого князя. — Ты хоть тогда в тень отойди, а то торчишь посреди улицы, как хер на блюде!
— Есть отойти…
Пока Кузьмин выполнял указание, Пафнутьев обратился к Белобородову:
— Зверь, что за «вибрата»?
— Мы тебе, Клещ, все потом расскажем. Могу заверить в одном: у Иванова были все основания для смены диспозиции…
* * *
Первая «проникающая» волна прошла мягко, почти ласково. Я «увидел», как трое колдунов — те, что отдыхали, — буквально «поплыли». Их сознание, абсолютно не готовое к такому воздействию, сопротивлялось лишь пару мгновений, а затем сдалось. Они отключились практически одновременно — глубокий сон без сновидений, из которого они выйдут еще очень нескоро.
Четвертая тварь оказалась крепче.
Тот, что был рядом с королем, при «касании» волны вдруг напрягся, и я ощутил его сопротивление — как будто волна уперлась в невидимую стену, которая все-таки поддавалась, но медленно и печально. Злодей был явно не только сильнее своих коллег по опасному бизнесу, но и гораздо более опытен: его наспех поставленная защита хоть и с трудом, но «вибрато» держала.
Я усилил нажим. Доспех отозвался мгновенно, да и мое подсознание чуть изменило частоту — теперь воздействие было жестче, агрессивнее, и я почувствовал, как «старшой» начал плыть. Его защита треснула, сознание затуманилось. Еще пара мгновений — и он обмяк, проваливаясь в тот же глубокий сон, что и его товарищи.
Все, четыре самых опасных цели успешно нейтрализованы.
Я выдохнул, повернулся и встретил не одобрительный взгляд Вани Кузьмина, а прищуренные глаза Прохора.
— А Иванов где? — чуть растерялся я, потому что во время работы по вражеским колдунам перестал отслеживать членов группы.
Воспитатель махнул рукой направо: