Камень Книга пятнадцатая

— Братик, мы уже и всем друзьям этой замечательной машинкой похвастались! И дедушка с бабушкой вроде как уже совсем не против, чтобы мы на «Соболе» ездили!

Я тяжело вздохнул.

— Дорогие мои и любимые! А нельзя ли было сразу же мне просто позвонить и по-человечески попросить подарить вам этого самого «Соболя», если уж он вам так сильно приглянулся? Неужели вы всерьез полагали, что я способен хоть в чем-то отказать своим любимым сестренкам? Почему вам необходимо буквально на ровном месте интриги плести и трудности самим себе создавать?

— Это значит «да»? — дружно, на одной ноте воскликнули они.

— Это, безусловно, значит «да», — кивнул я, и в ту же секунду на мне радостно повисли три горячо любящих и безмерно благодарных сестренки.

Воспитательные мероприятия я на этом решил не заканчивать и прочел девицам-красавицам краткую, но емкую лекцию по образу поведения — modus operandi — вроде той, что мне самому в Монако когда-то выдал Прохор. Сестры слушали меня с огромным интересом, а еще больший энтузиазм они проявили к поставленной мной тренировочной задаче: добиться того, чтобы наш отец самолично заказал ошейники для Баюна, да не простые, а с использованием позолоченных накладок и со вставками из настоящих драгоценных камней. В средствах я девушек нисколько не ограничивал, но выдвинул строжайшее условие: никаких истерик и горьких слез для достижения заветного результата.

Мария, Варвара и Елизавета тут же, не отходя от кассы, с жаром принялись за разработку соответствующих коварных планов, но я им решил предложить несколько иное развлечение.

— Девицы-красавицы, а вы умеете хранить государственную и служебную тайну?

Три пары любопытных глаз уставились на меня с величайшим подозрением, но ответ последовал незамедлительно и хором:

— Конечно!

— Хотите увидеть мультики?

— Какие еще мультики? — настороженно поинтересовались они.

— Мультики, но не по телевизору, — хмыкнул я. — Грубо говоря, я покажу вам иллюзию, которую сам для вас и создам. Так хотите или нет?

Мог бы даже и не спрашивать: такое сестры пропустить никак не могли, и они тут же принялись пылко заверять, что очень-преочень хотят.

— Тогда начнем для разминки с чего-нибудь простого. Вон в тот угол взгляните-ка.

В углу уже сидела пушистая рыжая кошка и лапкой старательно намывала себе мордочку.

Сестры какое-то время завороженно рассматривали кошку, после чего Лиза осторожно у меня уточнила:

— Братик, она что, ненастоящая?

— Именно так, совершенно ненастоящая.

Я щелкнул пальцами, и на месте кошки возник крошечный белоснежный котенок. Еще один щелчок — и котенка сменил забавный рыжий щенок, которого тут же потеснил ушастый заяц.

— Класс! — восторженно воскликнула Варвара. — Леша, а льва сможешь показать?

— Легко! — Я указал сестрам на противоположный угол, где уже вальяжно зевал здоровенный лев с роскошной гривой, воспроизведенный мной в натуральную величину.

— Круто! А тигра? А медведя? А рысь?

Я не выдержал этого шквала заявок:

— Может, с цирком на сегодня уже закончим? Давайте я вам лучше семерых гномов покажу. Хотите?

— Хотим!.. А потрогать их будет можно?

— Можно. Только вы все равно ничего не почувствуете — это же просто иллюзия.

Быстренько объяснив девушкам принцип работы всех этих иллюзий, я поинтересовался общей обстановкой в Кремле. Из услышанного выделил для себя главное: царственная бабуля в последние дни пребывает сильно не в духе, потому что ей по ночам стали сниться кошмары. Вот и славно!

Домой Мария, Варвара и Елизавета уезжали на редкость довольные проведенным вечером. Усаживаясь в салон теперь уже своего собственного «Соболя», они еще раз торжественно поклялись мне, что ни единой живой душе про увиденные мультики не расскажут. Исключением, само собой, являлись отец, дедушка и бабушка. Я против этих кандидатур нисколько не возражал и, пожелав сестрам счастливого пути, про себя подумал: надо бы с кошмарами бабули временно завязывать, а то как бы она на людей кидаться не начала…

* * *

Утром следующего дня после обязательного «показа фильмы» Георгу я окончательно осознал, что не получаю от данного процесса ровным счетом никакого удовольствия. Идею завалить короля Англии прямо сейчас, устроив тому внезапный сердечный приступ, я отбросил сразу, и вовсе не потому, что полной уверенности в его виновности не было, — просто это казалось слишком банальным и неинтересным. Требовался иной вариант, и ничего, кроме личного посещения Туманного Альбиона, в голову решительно не приходило.

Чтобы хоть немного отвлечься от столь крамольных мыслей, все оставшееся до обеда время я полностью посвятил своим проблемным местам в изучении теории государства и права. К истории государства и права сознательно решил не возвращаться: в голове вроде как все даты и основные документы наконец улеглись, и мне совершенно не хотелось вносить очередную путаницу в более или менее стройно выстроенную систему.

Ближе к обеду появилась информация о точном времени визита ее императорского величества в мой особняк — к половине четвертого, — и я тут же созвонился с Долгорукими и Юсуповой, настоятельно порекомендовав им прибыть не позже чем в половине третьего.

Появившиеся к назначенному времени мои университетские друзья чуть ли не с порога заявили, что предстоящее присутствие государыни заставляет их волноваться еще сильнее. Моя попытка успокоить их, дескать, мы в любом случае экзамены сдадим, оптимизма одногруппникам не прибавила — никто не желал опозориться перед императрицей Марией Федоровной.

Слегка

подкорректировав

моральное состояние друзей, я повел их знакомиться с Павлом Павловичем Бородиным. Оказалось, с первым заместителем главы Тайной канцелярии молодые люди уже были шапочно знакомы по каким-то совместным праздничным приемам в Кремле, и общение моментально завязалось в куда более непринужденной манере, чем я мог ожидать. Когда же Павел Павлович сообщил, что будет читать у нас на втором курсе лекции по общей части уголовного права и в качестве исключения возьмет именно нашу группу для проведения семинарских занятий, мы дружно и искренне обрадовались: соответствующая репутация члена-корреспондента, академика и профессора гарантировала нам в будущем знание «уголовки» хоть и в рамках университетского курса, но на самом высоком уровне.