Санитар

Однако пока анализировать было нечего. Цирк жил простыми вещами — артисты репетировали, ссорились и строчили друг на друга кляузы, выбивая себе лучшее время для выступления, животные ели и гадили, реквизит ломался и портился, из преступлений разве что толченого стекла насыпали клоуну Пателю в ботинки, за что потом виновных песочили на профкоме. Травин облазил все коридоры, кладовые и прочие закоулки вдоль и поперёк, курил с осветителями и лонжерами, даже пофлиртовал с буфетчицей Катей, которая снова перешла работать в дневную смену, потому как Мошкина, другая буфетчица и враг Бори Измайлова, лежала с нервным приступом после внезапного исчезновения лже-военного. Некоторые Сергея помнили по случаю с Загоруйко, и охотно делились своими мыслями, но вообще о местном «Кащее» рассказывали мало что — старик при жизни человеком был скучным, нелюдимым и въедливым, лишний раз с ним связываться боялись.

— Серёга, пойдём, поможешь, — Сёмушкин появился внезапно, поманил Травина за собой, — шар надо поднять. Что, на Кинга любуешься? Совсем оголодала животина, Кащей-то его не балует больше.

— Кто?

— Да старик тут один работал, который Загоруйко, ты ж за ним приезжал на скорой. Он эту тварь подкармливал, чуть ли не по голове гладил, а Кинг, паразит такой, жрал и руку лизал. Мы ещё смеялись, мол, если сожрёт, костями подавится, а вон как вышло. Царствие ему Небесное, старой сволочи.

Сёмушкин грустно вздохнул, но быстро вернулся в привычное хорошее настроение, благо было на кого тяжёлую работу свалить.

Конструкцию из сваренных металлических прутьев и сетки привезли в цирк чешские артисты. Номер назывался «Шар смерти», два гонщика, брат и сестра Бейда, крутились внутри шара на мотоциклах, почти замирая в верхней точке и заставляя зрителей задерживать дыхание от страха. Казалось, они вот-вот разобьются, но нет, лихая парочка продолжала бесстрашно выделывать петли. В конце номера обмотанную вокруг прутьев паклю ещё и поджигали, зрелище было феерическое, так что народ валом валил на представление.

Пятиметровая конструкция весила больше двух тонн, поднимать её приходилось с помощью сложной системы тросов и блоков, для того, чтобы провернуть ручку, требовалась немалая сила. Которая, по мнению Сёмушкина, из всей их бригады была только у Травина.

Чешские артисты уже ушли, оставив после себя удушливый запах масла и бензина, на манеже разминались жонглёры, а на бортике стояли «Братья Мильтонс», силовые акробаты, которым для репетиции нужно было место. Они растягивались и готовили реквизит. Этот номер под названием «Акробаты-снайперы» Травин уже видел, один из «братьев», чаще всего Мельченко, стрелял из мелкашки в мишень с помощью маленького зеркальца, балансируя на стопах другого «брата Мильтонса», Запашного, который в свою очередь стоял на голове.

Шар наконец повис под самым куполом, позволяя другим артистам отрабатывать свои номера, времени у них оставалось минут сорок, затем сюда придут дрессировщики, и начнут гонять цирковых животных в хвост и в гриву — сперва лошадей, затем тигров, а в конце подтянется животинка помельче, навроде попугаев, кошек и парочки енотов. Ещё один манеж ремонтировали, и из-за очереди на репетицию часто случались скандалы.

Молодой человек вернулся к клетке с хищником и задумался. Про любовь Загоруйко ко льву он уже слышал, и даже клетку осматривал на всякий случай, вдруг старик спаивал животное своими каплями, о которых говорил Панов, а потом как-то его пристанище сдвигал. Сюжет через головную боль вспомнил о сокровищах, которые хранились под таким же вот животным. Но пыль, лежавшая по периметру, говорила о том, что льва не то что не двигали, тут и не убирались нормально уже давно, к тому же ключ от замка был только у дрессировщика Туманского.

— Борька, — Травин позвал пацана, — держи деньги, сбегай на рынок, купи мяса кусок, фунтов на шесть-семь. У них обычно лежалое есть, подешевле, его и возьми. И пусть порубят по полфунта.

— Будет сделано, командир, — пацан отсалютовал, и исчез.

Его не было с полчаса, за это время Сергей успел расставить на манеже тумбы, подставить ладонь гимнастке, которой нужна была опора для прыжка, и поймать недовольный взгляд её партнёра. Своих здоровяков в цирке хватало, так что тут Травина не особо боялись.

Лев первую порцию мяса сожрал в одну секунду. Зацепил клыками, сжал одной стороной пасти, и проглотил. Для этого ему пришлось поднять тощую задницу, Сергей поручил Боре кидать оставшиеся куски, а сам подошёл с другой стороны клетки к ковру, на котором обычно лежал Кинг, потянул. Лев заворчал, обернулся, Травин сделал шаг назад, в принципе, он увидел достаточно. Под ковром обнаружилась крышка из отполированных досок, запертая на замок.

Часы показывали шесть тридцать вечера, в гараже смена начиналась только на следующее утро. Травин через служебный коридор вышел к гардеробу, взял программку на сегодняшнее представление, перелистнул. Лев Кинг выходил во втором отделении, после иллюзионистов Эмиля и Гарри Ренардов, которые должны были распилить женщину, а потом сразиться на дуэли, во время которой ловили пули ртом. На свои репетиции фокусники никого не пускали, но и так было понятно, что вместо крови будет клюквенный сок, а пули заранее подготовят. Оставалось дождаться десяти вечера, когда Туманский заберёт Кинга из клетки, и проверить, что скрывается под ковром. Целых три с половиной часа сидеть и ничего не делать Сергей не хотел, на этот вечер у него были большие планы.

Вера освобождалась в пять, до семи занималась с учеником, и в восемь уходила на работу в театр. Затем молодой человек хотел встретиться с Пановым, и рассказать про люк, который наверняка ведёт в какое-то помещение. Адвокат в первый же день достал старые планы цирка Саламонского, но Сергей не помнил, чтобы на них было изображено нечто подобное.

А ещё надо было подготовиться. Молоток, клещи и верёвка лежали в подсобке, мощный электрический фонарь Травин решил взять у кустаря Усольцева, а отмычки — в тумбочке возле кровати.