Страница 24 из 89
— Обождите, Наум Миронович, что вам известно? — начбюро даже с кресла привстал, словно пытаясь старого знакомого удержать. — Просто так ведь не пришли бы сюда, значит, имеется что-то.
— Это вы высоко летаете, — бывший субинспектор остановился в дверях, — а мы, защитники, низко ползаем. Шучу, основание имеется. Присмотритесь к Загоруйко пристальнее, похоже, дел своих тёмных он не оставил. Засим откланиваюсь, прощайте.
На улицу Панов вышел, насвистывая чардаш из новой оперетты Кальмана «Графиня Марица», облачка пара вырывались у него изо рта, на лице сияла улыбка. Убитый оказался не простым стариком, а бывшим полицейским, держимордой, значит, даже если его подзащитный и виновен, то суд происхождение убитого обязательно учтёт. Не похвалят, конечно, но и строго не накажут. Но не это привело адвоката в такое прекрасное расположение духа. Он был уверен, что Саушкин принял слова о Загоруйко всерьёз, и обязательно поделится с сослуживцами, а те — со следователем, который не отправит дело в суд, пока всё не выяснит. А поскольку Панов в этом деле защитником подозреваемого идёт, то все подробности узнает. Наум Миронович был уверен, что ушёл из уголовного розыска вовремя, но по прошлой работе скучал.