Страница 99 из 129
При этом, помимо прочего, все три семьи принялись активно судиться между собой не только за остатки имущества Алексея Петровича, но ещё и пытаясь указать в так называемой наследственной массе то имущество, которое было записано на третьих лиц, – подозревая, что на самом деле оно всё-таки принадлежало покойному.
Однако же на деле в этом смысле всё оказалось чисто. Так что все суды вдовам в исках отказали. Но только вот из-за этих самых судов реализация Шуриком тайного имущества Алексея заняла гораздо больше времени, чем это изначально предполагалось.
Пару раз с момента похорон своего друга Громогрядцев навещал его могилу. К неприятному удивлению Шурика, он застал её в весьма запущенном виде. Дубовый крест за столь короткое время уже успел покоситься, а сам могильный холм – местами зарасти бурьяном. «А как все эти три барышни «убивались от горя» на похоронах! И как теперь все трое доказывают свою «пламенную любовь» в судах!» – сокрушался внутри себя Александр.
– Ну вот, Алексей, – тихим голосом проговорил он, стоя у запущенной могилы своего друга. – Вон как оно всё обернулось. Теперь ты весь мёртвый лежишь глубоко под землёй. Совсем без денег. И никому из них такой ты уже не нужен.
И тем не менее однажды наступил день, когда всё тайное недвижимое имущество Алексея Петровича и все его доли в уставных капиталах юридических лиц, записанные на подставных людей, Шуриком наконец были проданы, а все связанные с этим финансовые вопросы закрыты.
Вскоре после этого в один прекрасный день, который плюс ко всему был ещё и днём рождения Алексея Петровича, Громогрядцев, выполняя обещание, данное своему покойному другу, решил объехать всех его жён.
Шурик отправился к ним без всякого предупреждения – с абсолютной уверенностью в том, что исполнить волю Алексея именно в день его рождения будет очень символично.
Посещая каждую из семей, Громогрядцев обменивался несколькими короткими репликами с каждой из жён. После этого он вручал каждой из них по внушительной сумме наличными, говоря при этом одни и те же слова:
– Это Вам от Алексея. И очень прошу никому об этом не говорить.
Все три супруги, широко раскрытыми глазами глядя на те пачки денег, которые Шурик доставал из сумки, были поистине потрясены. Каждая из овдовевших жён Алексея Петровича до слёз благодарила Громогрядцева за то, что он её не забыл, и просила прощения за некогда сказанные ему слова – столь же красочно, сколь и недавно его проклинала. При этом Шурика просто-таки несказанно – и тоже весьма неприятно – удивило то, что ни в одном из трёх домов, которые он посетил, никоим образом не было упомянуто, что сегодня у Алексея день рождения. Во всех семьях просто об этом забыли. Или – сделали вид.
Так что Громогрядцев, покидая каждую из квартир и не оборачиваясь, повторял одну и ту же фразу:
– Кстати, сегодня – день рождения Алексея.
Ну а Эктор потом наблюдал за тем, как все три вдовы, вдруг получив такие мощные финансы, о которых они уже и мечтать перестали, практически синхронно объявили экстренные семейные сборы. Каждая из бывших жён Алексея Петровича сообщила своим детям о внезапно полученном наследстве, как и просил Шурик – не выдавая подробностей.
Что уж там и говорить – и сами жёны, и их дети были до беспамятства обрадованы такому богатству, свалившемуся на их головы в буквальном смысле с неба. Разумеется, после всего случившегося во всех трёх домах стали регулярно вспоминать Алексея Петровича добрым словом. Хотя, по мнению Эктора, доброго слова в данном случае больше заслуживал никакой не Алексей Петрович, а его верный друг Александр Громогрядцев.
Когда же вся эта история наконец благополучно завершилась, по внутренней связи Эктор вышел на Риваля. И произнёс одну-единственную фразу:
– Задание 57935/А78 выполнено.
– Ладно. Посмотрим, – коротко и сухо отозвался Куратор.
После этого связь тут же отключилась.