Страница 93 из 129
– Ну что тебе сказать? Да, там есть объекты и разные активы. Поровну их не поделишь – тем более все перессорятся! А в случае непредвиденной ситуации всё продавай по рыночной стоимости. Десять процентов тебе и твоим людям – на затраты и за помощь. Всё остальное раздели на части – по количеству моих детей. Обрати внимание – детей, а не жён! – особо подчеркнул он. – И раздай моим детям их доли через Людмилу, Виолетту и Галину. А в принципе, когда я выпишусь из больницы, мы с тобой уже подробнее обсудим, что и как.
– Хорошо. А как в общем и целом твоё самочувствие? – поинтересовался Шурик.
– Да отлично всё. Вот только ты не поверишь, – Алексей перешёл на совсем тихий шёпот, – сны мне стали сниться очень странные. Вот вчера, например, родителей своих умерших видел. Разговаривал с ними. Они сказали, что меня ждут. А вот куда ждут, я так толком и не понял. Но сказал им, что приду. Только чуть попозже.
– Бывает же! – с трудом выдавил из себя Александр.
– Так я ещё умирать-то совсем не собираюсь, а вот уже вторую ночь подряд мне всякое такое снится, – таинственно добавил Алексей Петрович.
В голове у Шурика мелькнула мысль сказать своему другу всю правду. Но делать этого он не стал, понимая, что сообщением об этой правде уже ничего не изменишь. Однако же врать Громогрядцев тоже не хотел и поэтому молча слушал, – что называется, стиснув зубы, – чтобы не дать волю своим нервам и эмоциям.
Неожиданно открылась дверь. В палату заглянула медсестра. Видимо, она всё же услышала разговор.
– Вы кто? – спросила она, пристально посмотрев на Шурика.
– Это мой друг, – ответил за него Алексей.
– Вам сюда нельзя! Выйдите немедленно! – настоятельно потребовала медсестра, не отрывая глаз от Громогрядцева.
– Да, милочка, сейчас. Минут через десять он как раз и выйдет, – попытался успокоить медсестру Алексей Петрович.
– Нет, прямо сейчас! – медсестра возвысила голос. – Здесь стерильная среда!
– Ну девушка! Ну милая! Ну можно уж хотя бы десять минут?! – как ребёнок принялся уговаривать её Алексей.
– Нет! – твёрдо сказала медсестра и вышла, громко хлопнув дверью.
Шурик стал поспешно собираться. Пожав друг другу руки, друзья крепко обнялись.
– Ну ладно, давай, пока. Жду тебя в субботу, – произнёс на прощанье Громогрядцев.
– Очень постараюсь! – улыбнувшись, ответил Алексей.
В следующий миг в палату ворвались двое охранников и уже очень настойчиво попросили Шурика выйти.
Как только Александр в их сопровождении вышел из отделения, охранники тут же заломили ему руки за спину, надели на них наручники и повели его по коридору по направлению к выходу из больницы.
Шурик попытался вырваться, но не тут-то было. Секьюрити держали его очень крепко. При этом один из охранников уже начал по телефону докладывать своему руководству о том, что в больничной палате задержан неизвестный мужчина.
Шурик попробовал было ещё раз воспротивиться столь варварскому к себе отношению, но дуло пистолета, направленное на него, красноречиво подсказало Громогрядцеву, что его дальнейшее активное сопротивление могло привести к дополнительным неприятностям.
– Спокойно, – сурово произнёс один из охранников. – Мы сейчас вызовем полицию – и ты будешь разговаривать с ними.
Делать Шурику было нечего – пришлось смириться и ждать полицейских. Хотя по сути ведь он ничего такого страшного не совершил. Так что максимум, что ему могли вменить, это административная «хулиганка» или что-нибудь вроде того. Как бы там ни было, главное – теперь Громогрядцев знал, что и как нужно делать с активами Алексея Петровича.
С плеч Шурика свалилась целая гора, и это обстоятельство очень его успокоило. Так что вся эта мелкая суета с задержанием ничего не значила на фоне того, что ему удалось сделать. А сделал он очень много, и тут явно не обошлось без милости Судьбы. Если бы этим вечером из двери для персонала не выскочила та самая медсестричка, то ничего бы у Шурика не получилось.
Минут через десять приехала Группа немедленного реагирования МВД. В фойе стационара вошли двое полицейских – лейтенант и сержант.
Внимательно посмотрев на охранников и на Шурика, офицер спросил:
– Так, ну и в чём дело?
Один из секьюрити по форме доложил:
– Сотрудники ЧОО «Защитник», осуществляя охрану контура помещения, задержали человека, незаконно проникшего в одно из помещений отделения больницы в запрещённое для посещения время.
– Понятно. Зачем Вы это сделали? – спросил лейтенант, переведя глаза на Шурика.
– Я навестить друга… – начал Громогрядцев, привставая с места, но один из охранников одёрнул его назад, при этом прикрикнув:
– Сидеть!
– Он что, в состоянии опьянения? – задал вопрос охранникам лейтенант.
– Нет! – возвысив голос, отчеканил Шурик.
– Он пытался нарушить общественный порядок, – произнёс охранник, не иначе – подкованный юридически.
– В смысле? – равнодушно спросил лейтенант, видимо, уже понимая, что вызвали их абсолютно безо всякого повода. – Так. Говори ты! – И он посмотрел на Александра.
– Я пришёл в больницу, чтобы навестить своего друга. Это всё, что я сделал. Ну и что, что в неположенные часы?! Ведь я же этого не знал, – Шурик старался говорить как можно спокойнее.
– Наручники с него снимите, – потребовал лейтенант.
Охранник снял с Шурика «браслеты».
– Заявление есть от администрации больницы? – спросил лейтенант у стоявшей неподалёку медсестры, но та не нашлась, что ответить.
– Будет, – с уверенностью ответил охранник. – Утром всё будет.
– Я не Вас спрашиваю, – резко осадил его лейтенант.
В этот момент в фойе больницы вбежала женщина в распахнутом светлом плаще. Это была Галина, третья жена Алексея.
Посмотрев на офицера полиции и на охранников, а потом и на сидевшего на небольшом диванчике Шурика, она, глядя Громогрядцеву в глаза, надменно произнесла:
– Я так и знала, что это ты!
– А Вы, собственно, кто? – поинтересовался лейтенант.
– Я – супруга больного, – с достоинством проговорила Галина.
– Этого? – пошутил полицейский, кивнув в сторону Шурика.
Людмила, не поняв, что это шутка, ответила:
– Нет, не этого. А того, который в палате.
– Вы знакомы? – спросил лейтенант, движением головы указав на Александра.
– Да, это друг моего мужа, – отозвалась Галина.
– Понятно. Так. Какие-то вопросы или претензии у кого-то есть? – строгим голосом задал вопрос лейтенант полиции.