Страница 92 из 129
Глава 33
Шурик ехал домой. Его мысли путались. Он знал, что теперь ему просто необходимо увидеть Алексея, ведь он – единственный человек, который знал, на кого именно записаны все его скрытые активы.
А между тем эти активы, как уже говорилось, были записаны на друзей Шурика и на их с Алексеем Петровичем общих знакомых. В своё время, когда у Лёхи были сложности в бизнесе, переписать на других лиц его активы было жизненно важно, поскольку в противном случае он, с виду – маленький человек, определённо привлёк бы к себе большое внимание, а значит – и большие проблемы. А потом, когда сложности в бизнесе миновали, доминирующая часть имущества Алексея так и осталась записанной на других людей.
На самом деле Алексей Петрович с Шуриком уже неоднократно обсуждали этот вопрос и уже не раз думали, как всё это легализовать обратно, но, к сожалению, так и не успели.
«Какие мои действия будут самыми правильными? – раздумывал Шурик. – По телефону об этом не переговорить. Значит, нужно увидеться. Другого варианта просто нет».
Таким образом завтра же Громогрядцев и решил провести разведку – с утра пораньше или, может быть, ближе к вечеру попробовать попасть незамеченным в больницу.
Рано утром Шурик приехал к стационару. Не заходя в здание, он обошёл его со стороны двора. Все двери были заперты.
Долго находиться здесь смысла уже не было, поскольку работников больницы вокруг появлялось всё больше, и тут уже точно проскочить незаметно никак бы не удалось. Так что Александр пока решил уехать, чтобы не привлекать к себе внимания, а вечером вернуться назад.
Наблюдая из машины за утренними попытками Громогрядцева проникнуть в больницу, Эктор собственными глазами убедился в том, что сделать это Шурику не удалось. Да, некоторые из служебных входов в стационар в этот час уже были открыты, но, во-первых, через них проходил только медперсонал, а во-вторых – на каждом из входов стояла охрана.
«Ну что ж, деваться, видимо, некуда, – с досадой подумал Эктор. – Придётся спланировать какое-нибудь групповое действие совместно с сотрудниками из отдела, чтобы Шурик наконец смог увидеться с Алексеем». Делом это было непростым, небыстрым и муторным, однако же других вариантов он не видел.
Эктор уже собрался было следом за Громогрядцевым отъезжать от здания больницы, как вдруг заметил, что к служебному входу подошла знакомая девушка. Это была… та самая Антонина, которой следователь Северов настоятельно рекомендовал сменить место работы, – и она, стало быть, устроилась сюда.
Запросив у Центрального поста данные по Антонине, Эктор узнал, что с некоторых пор она действительно работала в этой больнице – в отделении, расположенном на четвёртом этаже. У него сразу же мелькнула мысль о том, что, может быть, с её помощью и получится что-нибудь сделать.
Примерно в половине одиннадцатого вечера Шурик снова приехал к больнице.
Все служебные входы со стороны двора были закрыты.
Он восстановил в памяти план этажей, включая запасной выход, проверил его, но и он тоже оказался на замке. Видимо, им вообще редко пользовались, поэтому он и находился без охраны.
«А идея была неплохая, – хмыкнул про себя Громогрядцев, – но, увы!..»
Дёрнув ещё раз дверь запасного выхода и убедившись в том, что она абсолютно точно закрыта, Шурик в растерянности решил обдумать план своих дальнейших действий.
Чтобы не стоять на ветру, он зашёл за угол здания.
Примерно минуту спустя задняя дверь неожиданно открылась. Из неё вышла девушка в белом халате и начала оглядываться по сторонам. Шурик увидел это в отражении большого круглого зеркала для водителей, размещённого на повороте. Затем его взору предстало то, что на парковке водитель одного из автомобилей три раза моргнул дальним светом, после чего девушка быстрым шагом пошла в ту сторону, где сверкнули фары. Дверь запасного выхода при этом осталась приоткрытой.
Громогрядцев быстро оценил ситуацию. «Либо сейчас, либо никогда!» – пронеслось у него в голове. Осмотревшись по сторонам, Александр быстро подошёл к двери и, зайдя в стационар, начал подниматься на третий этаж по лестнице, предназначенной для служебного персонала.
Был уже поздний вечер, а потому и на лестнице и в самом здании стояла практически полная тишина.
Шурик, обутый в кроссовки, поднимался по ступеням совершенно бесшумно.
Так. Вот и третий этаж.
Он аккуратно попробовал открыть дверь. Она отворилась. Всё точно. Это внутренняя лестница – для персонала. Закрывать её или же охранять не было никакого смысла.
Выждав несколько секунд и при этом вслушиваясь в обстановку в отделении, Громогрядцев выглянул в слабо освещённый коридор. Где-то впереди – за столом дежурной медсестры – тускло светилась настольная лампа, но её самой поблизости не было. Откуда-то – видимо, из расположенных чуть дальше палат – доносился тихий разговор двух женщин.
Осторожно прикрыв за собой дверь, Шурик бесшумно пошёл по коридору. Дойдя до палаты номер четыре, он, не стучась, почти беззвучно открыл дверь и вошёл.
Алексей лёжа читал книгу при свете прикроватной лампы.
– Тихо-тихо! Не будем шуметь! – прошептал Шурик.
Алексей был невероятно удивлён. И несказанно обрадован неожиданным появлением друга.
Они крепко обнялись.
– Говори шёпотом, – пробормотал Шурик.
Алексей кивнул.
– Ты извини, я без гостинцев – сразу после работы, – продолжил Громогрядцев.
– Да ничего не надо. Сам видишь – всё есть. Это я могу снабдить тебя гостинцами, тем более что сам я сейчас на диете, – и Алексей указал рукой на стол, заваленный всевозможными продуктами. – Ну что, дружище, как вообще дела?
– Да у меня-то нормально, – отозвался Шурик. – Ты только говори потише. У тебя-то как?
– Да тоже нормально. Вот выписывают скоро. На неделе нужно по делам слетать кое-куда на денёк. А потом – в субботу – к тебе на день рождения. Если, конечно, позовёшь.
Алексей Петрович улыбнулся.
– Да, конечно, о чём речь. Очень тебя жду, – в ответ улыбнулся Шурик.
Они немного помолчали.
– Слушай, на всякий случай, – Громогрядцев хихикнул, – на будущее у тебя спрошу – хоть, уж прости, и не к месту. Что мне делать, если, допустим, твой самолёт упадёт?
Алексей Петрович тоже улыбнулся.
– А какой именно из них? – уточнил он.
– Я про жизненный, – отозвался Шурик.
– А, вот ты о чём!
Алексей ненадолго задумался, а после этого произнёс: