Страница 86 из 129
Так что вариант оставался только один – да-да, один-единственный! Когда при выполнении очередного задания в земной жизни он, Эктор, будет вооружён, ему обязательно нужно будет встретить Риваля и его застрелить! Разумеется, так просто эту сволочь не убьёшь, но за то, что Куратор утратил контроль за своим подчинённым и довёл ситуацию до того, что позволил себя «убить» в мире живущих, он точно будет снят со службы за профнепригодность, а именно этот результат и был нужен и самому Эктору, и всей его семье. Более того. Это будет нужно даже Тнемилу, у которого также начались проблемы с появлением Риваля на новой должности. Ну а ему, Эктору, за такой поступок, скорее всего, будет грозить забвение – примерно на сотню лет, плюс или минус… Ну и ладно!
Иными словами, это был единственный выход из сложившейся ситуации, который сейчас видел Эктор. А с другой стороны, дожидаясь подходящего момента в мире живущих, он ведь мог и не успеть – и тогда Риваль первым нанёс бы удар по его близким родственникам. А это значит, что ждать нельзя. Нужно немедленно – то есть прямо сейчас – и прямо на службе «убить» Риваля. В любом случае, при таком ходе событий Куратора с высокой вероятностью должны будут лишить всех полномочий.
При этом Эктор прекрасно понимал, что «с высокой вероятностью должны будут» и «на самом деле лишат» – это две совершенно разные вещи. «Убийство» одного сотрудника Службы другим за пределами земной жизни проходило вообще незаметно для живущих. Так что и наказание в таком случае может заслужить только один Эктор, – без каких-либо последствий для Риваля.
В конце концов, что же делать? Ждать подходящего случая или всё же попробовать прямо сейчас – без всякой подготовки?!. А вот где сейчас скрывался Куратор, Эктор, кстати сказать, тоже не знал, – но планировал это узнать с помощью Донны, возможности которой в добыче информации ему очень помогали.
«Нужно нейтрализовать Риваля. Нейтрализовать любой ценой. И даже – ценой собственного забвения! – билась мысль в голове у Эктора. – Нужно помочь своей семье, так как этот человек, видимо, не остановится уже ни перед чем».
Эктор вышел из реанимационной палаты, в которой лежал Артём, и направился вдоль по полутёмному пустому коридору больницы. Его медленные шаги стучали, как метроном, отбивавший последние дни Риваля в Службе. А может быть, даже и часы… Как бы ни было, в отношении Куратора для Эктора было уже всё решено.
Раздался сигнал внутренней связи.
– 08/17? Это Центральный пост.
– Слушаю. На приёме, – отозвался Эктор.
– Ты же в больнице номер семь, так?
– Да, но сегодня я освобождён от службы, поскольку очень сильно занят, – с недовольством в голосе ответил он.
– Да, нам всё известно. Мы искренне сочувствуем. Но тут совершенно особый случай. Форс-мажор! Тревога! Времени нет, а рядом только ты. Короче говоря, нужно выполнить небольшое задание. В отделении интенсивной терапии этой же больницы, только в детском корпусе, лежит подросток четырнадцати лет по имени Андрей. У него тяжёлое смертельное заболевание. И сегодня Управление переходов заявило о начале процедуры, связанной с ним. Она произойдёт примерно через сорок две минуты.
– И что нужно от меня? – растревоженным и одновременно с тем очень уставшим голосом спросил Эктор.
– Его отец давно ушёл из семьи, а этот мальчик очень хотел бы увидеть его перед смертью, – ну, в смысле, перед переходом, – но это невозможно физически. В общем, долго объяснять. Короче говоря, на несколько минут ты должен будешь стать этому мальчику отцом. Для трансформации зайди прямо сейчас в амбулаторию. Кабинет номер двадцать восемь, третья дверь слева.
Что и говорить – сейчас Эктору было совершенно не до всего этого, однако же не выполнить приказа он не мог, поскольку, как ни крути, всё же состоял в Службе.
Он зашёл в пустовавшую в этот момент амбулаторию. Буквально через несколько секунд оттуда вышел совершенно другой седоватый мужчина с короткой причёской – лет примерно сорока пяти – пятидесяти, среднего роста, одетый в тёмно-серый плащ. Стоит ли говорить, что это тоже был Эктор…
Посмотрев в обе стороны коридора, мужчина в сером плаще направился в детский корпус больницы, в палату номер девятнадцать, параллельно с этим слушая последние наставления Дежурного диспетчера относительно текущей легенды и самого задания.
Постучавшись в дверь, Эктор вошёл. Его глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к тусклому освещению палаты, всё убранство которой ограничивалось кроватью и двумя креслами, стоявшими у противоположной стены.
Около самой кровати стоял столик с небольшим светильником. Рядом с её изголовьем на специальной тележке был установлен целый комплекс различных медицинских приборов. В свете лампы, расположенной у окна, спиной к двери стоял худощавый подросток в больничной пижаме. Несмотря на то, что он наверняка слышал, как кто-то вошёл, мальчик продолжал не отрываясь смотреть в окно, сквозь которое было видно, как на городском проспекте кипела бурная жизнь. Отойти далеко от кровати подросток не мог, поскольку от его руки тянулся тоненький канальчик связи, обеспечивающий жизнь, – трубочка от капельницы, а также провода медицинских датчиков.
Осторожно прикрыв за собой дверь палаты, Эктор остановился у порога. Наконец мальчик медленно обернулся и посмотрел на того, кто вошёл. Эктор не знал, как именно он отреагирует на появление отца, и потому молчал.
В палате воцарилась звенящая тишина, разрезавшая воздух на пласты, словно горячий острый нож – куски сливочного масла.
Тишина затянулась.
– Папа?! – словно бы не веря глазам, проговорил Андрей.
– Да, это я, – ответил Эктор и шагнул ему навстречу.
Глаза мальчика отражали целую палитру чувств, наполнивших его исстрадавшееся сердце. Андрей дёрнулся было навстречу Эктору, но все его передвижения, увы, были ограничены длиной трубки и проводов.
Мужчина в сером плаще подошёл к мальчику совсем близко. Они крепко обнялись, при этом стараясь не задеть ни проводов, ни трубки.
– Прости меня. Прости, если сможешь. Поверь, я не мог прийти раньше. Очень, очень хотел, но не мог, – почти шёпотом проговорил Эктор.
Они уселись рядом на кровати.
– Как твоё самочувствие? – так же тихо спросил мужчина в сером плаще.
– Если честно, то бывало и получше, – вздохнув, отозвался Андрей. – А ты сам как?