Страница 87 из 129
Эктор понимал, что из того минимального объёма информации, в экстренном порядке выданного ему непосредственно перед выполнением задания, он не сможет рассказывать ни о чём подробно, чтобы не попасть в капкан собственных фантазий. Поэтому он просто уклонился от ответа, сказав:
– Сейчас, когда тебя увидел, стало лучше.
Несколько мгновений спустя Эктор продолжил:
– Ты знаешь, это я виноват, что не сумел сохранить нас с мамой, – не сумел сохранить нашу семью. Всё в жизни так перепуталось, что… А сейчас, когда она умерла, даже говорить об этом поздно.
– Вы оба в этом виноваты, – поправил его Андрей.
– Да, возможно, что и так.
Эктор не стал развивать эту тему, дабы не вызывать у мальчика дополнительных эмоций.
– Просто ты слишком эмоциональный. И слишком вспыльчивый. Ты всё принимал очень близко к сердцу. И из-за этого совершил много всяких необдуманных поступков. Ведь не зря же говорят – остановись, подумай, остынь и только потом прими решение, – вслух размышлял Андрей.
– И откуда ты у меня такой умный?! – иронично улыбнувшись, проговорил Эктор.
– Книги, – коротко ответил мальчик. – Когда ты почти всегда один, то лучший учитель – это не фильмы, а книги. Фильмы – это ведь всего лишь развлекательная версия сценариста и режиссёра. А книги – это первоисточник.
– Кто тебя навещает? – сменил тему Эктор.
– Изредка – друзья, а ещё одноклассники из детского дома. Но, правда, всё реже и реже.
– А почему? – спросил Эктор.
– Ну, ты сам знаешь, это же жизнь, – неожиданно по-взрослому ответил подросток. – У каждого она полна событий, забот, проблем. Это очень легко – пару раз героически навестить друга в больнице. Гораздо сложнее делать это регулярно и в течение долгого времени. Тем более что я ведь прекрасно понимаю – приход ко мне в больницу не добавляет моим друзьям оптимизма, а наоборот – оставляет тяжёлые ощущения на весь день. Или, может быть, даже на всю неделю. Так что моих друзей можно понять. И я нисколько их не виню. Они часто мне пишут, а иногда – даже навещают, за что им большое спасибо...
Андрей замолчал.
– Пап, я очень рад, что ты приехал, – через несколько мгновений проговорил он. – А почему ты не приезжал раньше?
С этими словами мальчик пристально посмотрел Эктору в глаза.
По переданной диспетчером информации Эктор знал, что и раньше и сейчас отец Андрея при всём желании не смог бы приехать к сыну ввиду проблем с законом и, скажем так, полного ограничения в свободе. Но говорить обо всём этом Эктор сейчас, сидя на больничной койке рядом с умирающим мальчиком, не хотел и поэтому ответил философически-сумбурной фразой:
– Я хотел приехать, но Жизнь решила по-другому.
– А разве она, Жизнь, что-то решает или может чему-то помешать? – спросил Андрей. – Или мы сами позволяем ей это делать?
Зная о том, что через пятнадцать-двадцать минут у подростка начнётся этап перехода, Эктор просто-напросто не смог ему возразить. Тем более что у него самого – у крепкого взрослого мужчины – к горлу подкатил ком, и он не мог вымолвить ни слова.
– Вот видишь, тебе тоже нечего ответить, – посмотрев на Эктора, с грустью произнёс Андрей. – Но я всё равно очень рад, что ты приехал. – И мальчик обнял его ещё раз.
После этого они разговаривали, уже не размыкая объятий, – и потому не могли видеть лиц друг друга.
– Ты помнишь, – проговорил подросток, – раньше, когда у нас была большая семья – ты, мама, бабушки и дедушки, всё плохое переносилось легче. Потом остались мама, дедушка и я. А потом я остался один…
Внезапно раздалось негромкое пиликанье одного из приборов.
Мальчик прилёг.
– Что-то я себя не очень хорошо чувствую, – пробормотал он упавшим голосом. – Знаешь, пап, – продолжил Андрей, посмотрев на Эктора, – раньше у меня возникал один и тот же вопрос – почему заболел именно я? Со временем к нему добавился и другой вопрос: а если не я, то почему должен был заболеть кто-то ещё? А вообще, когда у человека в жизни происходит что-то сложное, он всегда думает: «Ну почему именно я?!» Наверное, каждый из людей хотя бы один раз в жизни себя об этом спрашивал. То есть, получается, этот вопрос регулярно задаёт себе всё человечество… А ведь ответ на него существует. Ты получил своё право на жизнь – поэтому именно ты! Именно ты проживаешь эту самую жизнь. Именно у тебя – в твоей собственной жизни – те или иные проблемы. Нет проблем, нет радости, нет сложностей и нет эмоций?.. Значит, нет и самой жизни. Пап, ведь так? Или я не прав?..
Выслушав эти слова с замиранием сердца, Эктор страстно возжелал поддержать этого несчастного мальчика, сообщив ему свои знания о жизни живущих, но… Но вместо этого его глаза наполнились слезами. Просто потому, что Эктор понимал: ничего из того, что он знает, передать Андрею он не сможет. Это были последние минуты земной жизни мальчика. И, посмотрев мальчику в глаза, Эктор понял: похоже, Андрей и сам это хорошо понимал.
Мужчина в сером плаще взял подростка за руку. И они вновь посмотрели друг другу в глаза.
Услышав за спиной шум, Эктор оглянулся. Возле двери он увидел молодого человека в невидимом для живущих образе и со светящимся значком Службы. Показав жестом, что он – сотрудник, молодой человек произнёс:
– Управление переходов. 37/09. У вас две минуты. Не буду мешать. Завершайте!
После этих слов он вышел из палаты.
Поскольку указанный сотрудник был при исполнении в невидимом режиме, то Андрей видеть и слышать его никак не мог. Однако мальчик с удивлением посмотрел на Эктора, который вдруг резко повернул голову в пустой и покрытый мраком угол палаты.
– Что там? – настороженно спросил подросток.
– Всё хорошо, – ответил Эктор.
– Ты знаешь, а я рад, что прожил жизнь, – тихо-тихо произнёс Андрей, – пусть и совсем небольшую по протяжённости. Я хотел наполнить её силой и смыслом. Наверное, что-то у меня получилось, а что-то – нет.
– Ты молодец. У тебя всё получилось. Правда. Всё, что только должно было получиться.
По щекам Эктора медленно, но совершено безудержно стекали слёзы.
– Ты гордишься мной, папа? – так же тихо спросил Андрей.
– Сын, я очень тобой горжусь! Очень! Спасибо тебе, родной! За всё!
Они вновь обнялись.
В этот момент у мальчика начались сильные дыхательные спазмы. Приборы громко запиликали. Он потерял сознание.
Аккуратно положив его на кровать, Эктор вновь перешёл в невидимый образ и встал рядом.