Страница 85 из 129
– Кто-то пытался анонимно активировать в жизнь определённые события, которые для некоторых живущих внешне выглядят как положительные, но в результате наносят ущерб твоей супруге и детям. Первые попытки у этих анонимов были неудачными, а вот нападение… Ну, в общем, ты меня понял. И дальше, возможно, будет что-то ещё.
– Если сможешь, разузнай, пожалуйста, кто они, – попросил он.
– Я постараюсь. А ты – держись.
И, поцеловав его в щёку, Донна развернулась и ушла.
Ближе к вечеру Эктор произвёл перемещение к Артёму.
При входе в больницу он встретил двух сотрудников Службы. Один из них был из Управления переходов, второй – из Управления фильтрации. Они поздоровались. Переходник сообщил, что от Управления корректировки и СВК поступило ходатайство о пролонгации жизни живущего – сына Эктора Артёма – и что в конечном счёте всё будет хорошо. А после этих слов он добавил:
– Если, конечно, никто не будет против, – и многозначительно посмотрел на сотрудника из Управления фильтрации.
Этот последний, высокий худощавый парень лет тридцати, бросив взгляд на Эктора и на другого своего коллегу, сухо произнёс:
– Никто не против.
– Ну вот и славно! – отозвался переходник. – Скоро будет дана команда, к вечеру Артёма выведут из комы, и он очнётся. А к утру его состояние значительно улучшится.
Поблагодарив своих коллег за помощь, Эктор направился к сыну.
Перед входом в отделение реанимации уже сидели его внуки, а вслед за тем появились невестка и супруга Эктора.
Внезапно раздался сигнал вызова по внутренней связи. А после этого дружелюбный голос нового помощника Риваля – Никиты, который, как известно, был временно назначен исполняющим обязанности Куратора Восьмого отдела.
– Приветствую! – поздоровался он. – Хочу тебе сообщить, что руководство отдела, и я в том числе, сделали всё, что смогли. Твоего сына Артёма оставят жить.
– Да, я слышал. Спасибо большое! – как можно более радушно отозвался Эктор. О том, каких усилий ему это стоило, знал только он один. «Какой смысл держать зло на Никиту, если он – это только руки, а голова процесса – это явно Риваль?..» – сразу же вслед за этим подумал Эктор.
– Да ладно. Мы же не чужие друг другу, – всё так же приветливо проговорил Никита. – В общем, занимайся своими семейными делами. Сегодня у тебя выходной. У меня пока всё.
Сразу после этого раздался щелчок отключения внутренней связи.
«Он сделал всё, что смог… – повторил про себя Эктор. – И наверняка уже по всему Управлению разболтал о своей «колоссальной» помощи, оказанной мне! Ну ладно. Главное, Артём будет жить! А теперь нужно разобраться, кто и зачем всё это сделал. Поискать среди знакомых сына человека с именем Никита. Так, на всякий случай. Нужно во что бы то ни стало разобраться с этой надписью – «Никит». Что может написать тяжело раненый и совершенно обессилевший человек – тем более, если он истекает кровью?! Не иначе – только что-то очень-очень важное. Другое дело, что, со слов Антона, это мог сделать сотрудник, имеющий право на перемещение и на затирание событий. Живущий затереть события и свои перемещения, понятное дело, не мог. А вот одного такого сотрудника мы знаем. Это заместитель Риваля. Правда, и тут выходит незадача. Артём никак не мог знать его имени. Или – всё же мог?!. В общем, история очень, очень запутанная!»
Находясь в больнице, Эктор наблюдал за всем происходящим и при этом продолжал раздумывать обо всех последних событиях. На телефон ему пришло несколько сообщений, но в данный момент Эктору всё это было совершенно безразлично.
По внутренней связи на него вышла Донна.
– Ты где? – спросила она.
– В больнице у сына.
– Я тебе скинула кое-какие скрины. Посмотри их. Это данные из закрытой базы командного состава Управления. И ещё, прошу тебя, будь очень осторожен. И, пожалуйста, не горячись. Помни о том, что тебе нужно защитить свою семью! – настойчиво произнесла Донна.
Закончив разговор с девушкой, Эктор взял в руки телефон и начал просматривать сообщения, пришедшие от неё. Это были скриншоты из служебной программы.
Следует сказать, что в открытом доступе Службы находились общие визуальные данные о сотрудниках. Однако же в таких базах не содержалось служебных образов заместителей Кураторов, непосредственно самих Кураторов отделов и тем более тех, кто стоял ещё выше. А вот Донна сумела раздобыть скриншоты из закрытой информационной базы.
Взгляд Эктора упал на первую из фотографий. Со снимка на него смотрело знакомое лицо. Под ним стояла подпись: «Заместитель Куратора Восьмого отдела Управления корректировки событий. Сотрудник 08/99. Имя – Никита».
Несколько последующих скринов содержали фотографии тех визуальных образов, которые Никита использовал на службе. А вслед за тем на экране телефона Эктора открылись ещё три фото – тех образов, которые Никита использовал ранее.
Увидев эти снимки, Эктор чуть было не выронил телефон, поскольку на одном из них был высокий брюнет – тот самый, который следил за его супругой, а ещё раньше был замечен возле дома Артёма.
«То есть получается, – сразу же подумал Эктор, – что сперва слежку, а затем и нападение на моего сына Риваль организовал через Никиту. А почему всем этим занимался именно заместитель Куратора? Да потому, что вопросы стояли весьма деликатные, и никого вовлекать в свои грязные делишки они не хотели. Тем более что сегодня Риваль после сообщения о нападении на Артёма вдруг неожиданно исчез на целых три дня – не иначе, чтобы на него упало как можно меньше подозрений. Ведь не зря же он сегодня утром так сильно нервничал. Видимо, боялся, что подумают на него. Короче говоря, пазл сложился!»
«А может быть, – продолжил свои раздумья Эктор, – нападение на сына – это намёк на то, чтобы я покинул Службу или же прекратил что-то определённое делать?.. Как бы ни было, вначале я должен обезопасить свою семью. Но только как это сделать?! Да, наверное, лишь только с помощью полной нейтрализации Риваля».