Страница 6 из 129
Моё бездыханное тело обнаружили только спустя несколько часов. Врачи «скорой» сразу же констатировали мою смерть. Всё это я видел собственными глазами – видел, находясь совсем рядом. Я сидел на диване в своём кабинете и вспоминал, какие срочные дела у меня остались недоделанными на этой неделе. В дальнейшем оказалось, что все мои так называемые неотложные дела оказались весьма отложными, а ведь именно из-за них я не находил времени ни на книги, ни на спорт, ни на что-либо другое из того, что так любил. «Всё потом, потом…» – утешал себя я. А на деле выяснилось, что потом – просто отключение и смерть, и я – уже просто зритель, сидящий в зрительном зале. Ну, конечно, не просто зритель, а vip, и у меня даже билеты в первом ряду – на моём диване. Хоть какой-то да плюс. Ха-ха-ха...
Да, кстати. Во время моего пребывания на диване у меня перед глазами пронёсся фильм обо всей моей жизни. И особое внимание в нём было уделено тем моим поступкам, которые я бы, мягко говоря, не смог назвать хорошими. Все ситуации, связанные с данными поступками, были показаны мне в мельчайших подробностях, но только очень-очень быстро. Вроде бы как мне намёк, но пока что всё тихо. Ключевое слово – «пока».
Никто ко мне не подходил. Никто ничего не говорил. Всё это как-то не очень совпадало с сюжетами из книг и фильмов, согласно которым события после смерти человека должны развиваться несколько иначе. «А с другой стороны, наверное, когда будет нужно, тогда всё и произойдёт», – подумал я и продолжал наблюдать за происходящим.
Коли уж смерть подступает, то это хорошо, если до своей последней минуты ты находишься в адекватном сознании и сохраняешь хоть какую-то самостоятельность.
Насколько мне было бы тяжело самому, если бы я был уже не в своём уме, не мог бы сам передвигаться и вообще – был бы в тягость моей семье. Не приведи Господь – стать обузой для своих близких из-за собственной немощи! Так что нужно быть благодарными Богу за то, что до последних своих дней многие из нас пребывают в сознании и особо никому не в тягость.
Так что, видимо, мне тоже повезло. И за это я безмерно благодарен Небу.
Во время моих похорон на кладбище на некотором отдалении от проводимой церемонии прощания находились ещё какие-то люди, хотя их было и немного. «По всей видимости – тоже умершие», – предположил я. Кто эти люди и что они делали на кладбище, я не понимал.
Ко мне эти люди не подходили и смотрели на мои похороны издалека и без особого интереса. Некоторые из них вообще не обращали на нашу похоронную процессию никакого внимания, направляясь куда-то по своим делам. «По своим делам! – усмехнулся я при этой своей мысли. – При жизни всё по делам ходим и после смерти тоже – по своим делам!» По каким таким делам?! Да есть ли они вообще, эти дела, у умерших, я не знал. И что мне теперь делать, не знал тоже. Поэтому я просто ждал. Хотя из-за неизвестности в моей душе нарастала тревога.
Интересно и то, что у меня не было никаких особенных эмоций по поводу собственных похорон. Я был совершенно спокоен и настроен даже несколько лирически. Тем более что, как было сказано, сентябрьское солнце освещало кладбище весёлым тёплым светом.
Всё происходило так, как это обычно бывает на похоронах. Вначале прошло прощание, вслед за ним – непосредственно погребение, а потом все поехали на мои поминки в кафе.
На поминках я смотрел на присутствующих людей, слушал их разговоры и при этом спрашивал себя: «А что дальше?»
Все разговоры на поминках, конечно же, так или иначе касались воспоминаний обо мне. Вспоминались в основном, разумеется, положительные стороны моей жизни. А я сам в такие моменты почему-то, наоборот, вспоминал именно те истории из своей биографии, за которые мне стыдно до сих пор. Все эти случаи почему-то именно сейчас пришли мне на память, и причём так отчётливо, как будто бы они произошли буквально несколько мгновений назад. В частности, это были те ситуации, в которых я проявил слабость, чувство страха или же просто поступил неверно или несправедливо. Одним словом, стыдоба! Казалось бы – прошло столько лет, а я всё равно обо всём этом помнил. И мне было очень горько от того, что я совершил все эти поступки.
Как, наверное, многие люди, себя я считал хорошо воспитанным человеком. Вначале моим воспитанием занимались мои родители. Потом на протяжении всей моей жизни меня «воспитывали» мои друзья, моя супруга, мои дети и даже просто знакомые и незнакомые люди. Все они свои личным примером показывали мне, какие последствия несут те или иные наши действия и как в жизни никогда нельзя поступать. Не знаю, как остальных, но меня это не уберегло от тех поступков, которые мне на самом деле совсем не нужно было совершать, – хотя и наверняка помогло не совершить их в ещё большем количестве, чем это имело место.
Шёл уже второй час моих поминок в кафе. Люди стали понемногу расходиться. И вдруг наступило это самое «дальше».
Я сидел на одном из стульев, стоявших вдоль стены неподалёку от поминального стола. Внезапно ко мне подошёл парень в серой одежде, до неприличия похожей на пижаму, которого я до этого момента на поминках не видел. На отвороте его пижамы светился беловатым светом какой-то значок с непонятной монограммой.
– Ну что, насмотрелся? – спросил меня парень в серой пижаме.
Несмотря на то, что он задал свой вопрос достаточно громко, никто из сидящих за столом на его голос не обернулся, из чего я сразу же сделал вывод, что слышу и вижу этого парня только я один.
В моей голове тут же начался поиск достойных вариантов ответа, однако же ничего подходящего я так и не смог подобрать. Нет, я действительно не мог вспомнить ничего уместного, так как в подобной ситуации до этого момента ещё никогда не был. Как именно мне надлежало ему ответить, – возможно, даже в соответствии с какими-то особыми правилами, – я тоже не знал.
Я уже хотел было пошутить ему в ответ, но потом подумал, что с моими неловкими шутками экспериментировать в такой момент не стоит. Неудачно пошутишь – отправят в ад, а там скажут: «Шути дальше!» Уж лучше промолчать. Поэтому я ничего не ответил этому молодому человеку и продолжал смотреть на него, ожидая, что скажет он.
– Если ты готов, то прощайся с близкими и пойдём за мной, – твёрдо сказал парень и, не дожидаясь ответа, направился в центр зала. Затем он остановился, обернулся, посмотрел на меня и жестом показал, что ждёт.
«Странные слова, – пронеслось у меня в голове, – готов ли я?.. Естественно, готов! Если меня похоронили, то уж точно готов – в прямом и в переносном смыслах этого слова», – сыронизировал я над самим собой.