Маскарад

– Конечно. Скоро от него появится весточка. Полагаю, нам надо скрыться во Франции в ожидании очередной его сумасшедшей выходки.

– Ты не хочешь этого?

– Я склонна к респектабельности.

С губ Робина готово было сорваться едкое слово, но он сдержался. Эта перемена в его сестре еще больше усложнит дело. Несомненно, гора овладела ее мыслями, но надежда на то, что все кончится хорошо, невелика. Джентльмен полета сэра Энтони не женится на дочери… Бог мой, на чьей дочери! Это не озвучивалось, но «плут» – самое подходящее. Надо бросить старого джентльмена со всеми его хитрыми проделками. Гнусный обман, но ей не стоит об этом знать. Иначе они окажутся в еще худшем положении.

В конце концов, у всякой девушки должно быть какое-то происхождение.

Они вернулись на Арлингтон-стрит и обнаружили там сэра Энтони, любезно беседующего с миледи. Очевидно, он приехал забрать мистера Мэрриота в «Вайт». И он увез Пруденс. Она не нашла в себе сил, чтобы сопротивляться.

В «Вайте» уже собралась небольшая группа гостей, и среди них мистер Маркхэм, беседующий с джентльменом около сорока лет, с песочного цвета волосами. Пруденс уловила имя и посмотрела в их сторону с некоторым интересом. Песочный джентльмен оказался новоиспеченным лордом Бархэмом, о котором упоминала им леди Ловестофт. Определенно, не было в его лице с тяжелой челюстью ничего хорошего. Она вспомнила отрывки утреннего разговора с Бэлфортом. Из намеков досточтимого Чарльза возникало подозрение, что методы карточной игры Бархэма не совсем безупречны.

Вошел мистер Молинекс, его радушно приветствовал сэр Энтони и его компания. Через секунду лорд Бархэм сказал что-то мистеру Молинексу, который представил ему Пруденс.

Милорд уставился на новичка и слегка склонил голову, явно не намереваясь тратить любезности на незнакомого джентльмена. Он лениво оглядел сэра Энтони.

Фэншейв сонно посмотрел через монокль.

– Тебе не хватает тонкости, Ринсли, – заметил он скучающим тоном. – Я вижу моего друга Деверекса. Мэрриот, разреши мне представить тебя.

Милорд зло вспыхнул. Пруденс, шедшая за Фэншейвом, услышала, как он сказал Маркхэму:

– Кто этот задиристый петушок, приятель Фэншейва?

Ответ мистера Маркхэма Пруденс не услышала, но она заметила, как он нахмурился при виде ее. Однако через некоторое время он подошел к ней, они обменялись приветствиями, и хмурое выражение на его лице сменилось улыбкой. Пруденс это совсем не понравилось, она считала мистера Маркхэма олицетворением зла. И ни слова о неприятной встрече по дороге в Шотландию. Они общались очень вежливо, даже приветливо. Однако по мере приближения сэра Энтони мистер Маркхэм отступил.

Пруденс победоносно прошла через все испытания, выпавшие на ее долю во время посещения «Вайта», и еще через дюжину таких же испытаний до конца дня. На карточном вечере, устроенном сэром Энтони, она сыграла партию в фараон, бросила игральные кости и выиграла. Она видела, как за карточным столом потерпел крушение не один джентльмен, но сама оставалась невозмутимой. Пруденс обладала твердым мужским разумом.

Она вернулась на Арлингтон-стрит на рассвете, сопровождаемая мистером Деверексом, который буквально повис на ее руке, икая и клянясь в вечной дружбе.

После этого вечера были и другие, потом – визит в Ранелаф-Гарденс, далее – светский раут и позже – бал-маскарад у миледи Дорлинг. Миледи послала приглашение мистеру и мисс Мэрриот. Бал обещал стать одним из самых грандиозных праздников сезона.

– Вы поедете, сэр Энтони? – поинтересовалась Пруденс.

– Думаю, придется. Эти балы – досадная неприятность. Я решил поехать в свой дом в Вич-Энде после этого вечера. Не хотите ли составить мне компанию?

Она растерялась на минуту, но разум никогда не оставлял ее надолго.

– Конечно, сэр, это доставило бы мне большое удовольствие, но, я думаю, сестра заявит свои права на мое общество.

– Вы можете уделять ей внимание в течение недели, – предложил сэр Энтони.

– Вы искушаете меня, сэр, но нет, я вынужден отказаться. Меня здесь удерживают некоторые обязательства.

Сэр Энтони поднял брови.

– Вы очень добросовестно к ним относитесь.

Она взглянула на него снизу вверх.

– Я обидел вас, сэр?

– Ни в коем случае. Но я удивляюсь, почему вы не хотите поехать?

– Это не совсем так, сэр Энтони. Я бы хотел быть рядом с вами везде, но, как я уже сказал…

– Не забудьте «эти обязательства», – кивнул сэр Энтони и, повернувшись, ушел.

Пруденс осталась стоять посреди комнаты. Странно, но она чувствовала себя покинутой, потому что сэр Энтони был явно недоволен.

Бэлфорт позвал ее сыграть с ним в кости. Она пошла к его столу, краем глаза наблюдая за сэром Энтони, играющим в фараона. Пожалуй, не стоит приближаться к нему после этого разговора. И она стала жертвой лорда Бархэма, который соизволил ее узнать, только вот теперь ее больше никто не защищает. Приходится играть с милордом.

Пруденс стала проигрывать. Она понимала, почему это происходит. Наконец ей удалось ускользнуть от Бархэма. Жизнерадостный Джоллиот пригласил ее сыграть партию в пикет. Потом, сославшись на головную боль, она попрощалась с хозяином.

Энтони поднял взгляд. У него было жесткое выражение лица, он холодно, без улыбки посмотрел в ее серые глаза. Пруденс повернулась к двери и услышала низкий голос:

– О, вы уходите, Мэрриот? Подождите минуту, я провожу вас.

Через пять минут они уже спускались по лестнице, ведущей на улицу, и сэр Энтони произнес, растягивая слова:

– Как закончилась ваша игра с Ринсли, мой добропорядочный юнец?

– Плохо. – Пруденс не понравилась ироническая нота в голосе джентльмена.

– Голубок потерял перышки, да?

– По крайней мере, этот голубок играл честно, сэр, – достаточно резко возразила Пруденс.

– Потише, потише, дитя мое! Ты хочешь сказать, что Ринсли плутовал?

Пруденс бросила вспыхнувший взгляд на это непроницаемое лицо.

– А вы думаете, он не смог бы обмануть голубка, сэр?

– Нет, дорогой, думаю, он смог бы.

Она прикусила губу.

– Вы несправедливы ко мне, сэр.

– Почему? Потому что я не смог отпугнуть великана-людоеда от маленького мальчика? Опыт не приносит вреда.

– Думаю, вы хотели показать мне, сэр, что я нахожусь во власти милости, которую вы один раз мне оказали, – призналась Пруденс.

– А разве это не так?

– Возможно, я научился еще одному-двум трюкам, сэр. Но зачем вам понадобилось демонстрировать их мне?

– Это дальнейший шаг в твоем образовании. Тебе бы следовало быть мне благодарным.