Страница 21 из 26
Ее сердил его невозмутимый голос. Интересно, а возможно ли пойти на конфликт с этим джентльменом?
– Я думаю, вы не совсем честны со мной, сэр Энтони.
– Поясни, мой мудрец. В чем я нечестен?
Она твердо ответила:
– Вы сердитесь на меня за то, что я отказался ехать с вами в Вич-Энд. Но я ведь не жалуюсь на то, что вы оставили меня с лордом Бархэмом. Конечно, вам лучше было бы остаться в стороне, ведь я ничего не требовал и вполне могу постоять за себя. Но когда вы сказали, что ваше поведение продиктовано желанием повысить мое образование, вы погрешили против истины.
– Думаете, мое поведение продиктовано плохим настроением?
– А разве это не так, а, сэр Энтони?
Последовала короткая пауза.
– Вовсе нет, – сказал Фэншейв. – Может быть, поговорим о том, что я отдал вас на растерзание волку в наказание за грубость?
Это походило на месть. Решительно не надо было перечить большому джентльмену. Иначе есть риск почувствовать себя карликом.
– Сожалею, что вы посчитали меня грубым, сэр. – Голос ее стал вкрадчивым. – Думаю, вы не поняли причины моего отказа ехать с вами в Вич-Энд. – Эти слова вырвались против ее желания. Бог знает, какие могут быть последствия. Она попыталась взять себя в руки.
– Я не считаю себя всезнающим, но у меня сложилось впечатление, что городская жизнь нравится вам гораздо больше, чем жизнь в Вич-Энде.
Она сообразила, в чем дело. О, как замечательно они запутали друг друга. Ведь, кроме всего прочего, для неизвестного молодого джентльмена приглашение к великому сэру Энтони Фэншейву большая честь. Ее отговорка была неудачной. Одним словом, она вела себя по-детски. Но как исправить оплошность?
– У вас сложилось неправильное впечатление, сэр.
– Разве?
– Я непомерно польщен вашим предложением, но меня учили, что более недостойно отказываться от прежних обязательств, чем от новых лестных приглашений.
– Прекрасный ответ, – восхитился сэр Энтони. – Прошу вас, забудем об этом деле.
– На то время, пока я не занесен в ваши черные списки. – Пруденс прощупывала почву.
Последовал смех и похлопывание по плечу.
– Признаюсь, я испытываю к вам странную симпатию, молодой человек. Вы прощены.
Как ни странно, но каждый испытал облегчение. Пруденс решила ничего не говорить об этом Робину, опасаясь его насмешек.