Её замена

17. Настоящая

Волчара

За несколько месяцев я перепробовал столько губ, что они перестали быть для меня ценностью. Поцелуи без чувств. Для галочки, чтобы процесс пошел. И от этого ничего особого не ждал.

Зря.

Как только припаиваюсь к ошарашенной мамочке, прошибает током по позвоночнику. Ее губы подрагивают первые секунды. Тело напряжено. Руки зависли между нами. И вместо того, чтобы отстраниться от нее, как и планировал, наоборот прижимаю плотнее и напираю на нежные губы.

Мысли улетают из головы через уши, а может, и через другие отверстия.

Мягкие, теплые и настолько податливые, что у меня срывает крышу. Скольжу пальцами на затылок и сжимаю волосы у корней, показывая, кто задает ритм. Мне мало по-детски чмокаться. Подключаю язык. Надавив пальцами на ее скулы, вторгаюсь в желанный рот полноценно.

И меня размазывает!

Ведь Лидия отвечает. Скользит язычком по моему. Стонем одновременно.

Разворачиваю ее и сажаю на капот тачки, устраиваясь между ног. Ей приходится найти применение застывшим рукам. Теперь теплые пальчики плавно двигаются по моей шее к затылку. Ощущения просто улёт. Нежные прикосновения, не наглые и расчетливые, а осторожные, словно она меня спугнуть боится или изучает. Пусть, когда от этого мурашки по коже и железный стояк.

Надо остановиться. Отдаленно мелькает мысль, но тут же улетучивается, потому что кайф, который в данный момент бежит по венам, настолько тягучий и горячий, что я при всем желании не могу ему противостоять.

Рвение оттрахать ее рот сменяется взаимным исследованием. Языки плавно танцуют. Пальцы ласкают кожу по линии челюсти и обратно к затылку, словно Зайка в меня и правда по уши. Нравится.

Впадаю в эйфорию, наплевав, что мы играем. Я сладкие губы буду терзать несколько месяцев. Никуда они от меня уже не денутся.

Прерываю поцелуй, утыкаясь в ее лоб своим и смотрю на припухшие губы. Охуенные губы! Ничего лишнего. Без уколов. Без татуажа. Без помады. М-м-м, непроизвольно толкаюсь бедрами.

Лидия шумно выдыхает. Глаза на половину лица. Пьяные такие. Зрачки расширены. Я и сам, будто под спецэффектами.

Сглатываю и скриплю зубами, пытаясь успокоиться. С палаткой в штанах на пары не пойдешь.

— Стоять, — удерживаю Зайку на месте, а она медленно спускается взглядом к моей ширинке.

Вид такой, словно я ее сейчас прямо на капоте вытрахаю. Дурочка.

Хотя, если она сейчас попросит продолжить, я вряд ли откажу.

Но мамочка не попросит, да и мое обещание не трогать звенит в воздухе напряжением.

— Зачем? — приходит в себя и стреляет претензией.

Захотелось. Сначала, чтобы пыл поубавила, а потом…

Твою же мать!

Лидия ведь и не представляет, ЧЕМУ я эти губы могу научить.

Сглатываю в очередной раз. О чем подумать, чтобы погасить либидо?

И да, наверное, лучше было ее отпустить, но не могу.

Отпустить – значит приписать к рядовым девочкам, а она ведь МОЯ теперь.

— Повторение пройденного материала, — снова напираю без нежности.

Толкаюсь языком и двигаю бедрами, имитируя секс. Охает мне в рот, но не отталкивает. Судя по несмелым движениям и румянцу на щеках опыта у нее мало, либо нет совсем. Заводит. Опытных мне хватило. Не вставляет.

Хлопает мне по плечу. Сильно. До жжения. И кусает, чтобы наверняка. Отстраняюсь, непонимающе пялясь на десерт в виде алых губ. Шевелятся ведь.

— Че?

— Ушла она, говорю, — кивает на здание.

Хмурясь, поворачиваю голову и вижу, как Аника исчезает за дверями университета. Сердце заходится странным ритмом. Я ее не видел, а Зайка заметила и… по злости в зеленых глазах не верно интерпретировала мой порыв обменяться слюной.

— Пусти, — упирается ладонями в рудную клетку и поджимает губы.

Не сдвигаюсь с места.

— Будешь ее так в туалете зажимать, а мне на пары пора, — буйствует, вызывая улыбку. — Да, Волков, блин!

— Что?

— Твой… — скашивает взгляд на ширинку, которая все еще оттопыривается. — Твой волк меня пугает. Может, ударить его, чтобы упал?

Не выдерживаю. В очередной раз за несколько минут меня накрывает, но сейчас от смеха. Утыкаюсь лицом в ее шею и ржу, не сопротивляясь, когда Зайка принимается лупить меня по плечам мелкими кулачками.

И ведь не объяснишь ей, что в туалет я заходил, чтобы помыть руки, а все остальное не моя инициатива.

Ее ревность мне больше нравится.

Она хотя бы настоящая.