Её замена

18. Вкус

Зайчик

Мой рот больше не девственен. С такой мыслью я сижу перед куратором, когда она отчитывает меня за многочисленные пропуски. Щеки горят. Губы пульсируют, словно их до сих пор нацеловывает Волчара. И я не могу сосредоточиться на словах Ирины Петровны, потому что слышу лишь белый шум, а не ее наставления.

Сердце с грохотом перекачивает кровь, и я вздыхаю, глядя на пальцы. Маникюр есть. Лака нет. Смысл тратиться на ногти, если я постоянно их ломаю и что-то намываю. Очень непрактично.

Перевожу взгляд на подушечки пальцев и перестаю дышать. Волосы у Волчары колючие. Ершик. Кожа грубоватая и очень-очень горячая. Настолько горячая, что и я вспыхиваю, даже просто вспоминая этот эпизод.

Меня так сильно затянуло в поцелуй, что я не сразу поняла, для чего он. Хотелось верить в то, что я ему нравлюсь, но нет. Спектакль был для той девушки из уборной. Топит нелогичной обидой, потому что для меня поцелуй точно значит больше, чем для Кирилла. Он, вон, с каждой готов лобызаться, а я…

Никто меня так не целовал, да и я сомневаюсь, что неловкое обслюнявливание можно назвать поцелуем. То, что произошло на парковке, да. У меня от одного воспоминания грудь ноет и внизу живота закручивается вибрирующий вихрь. Я испорчена? Почему я испытываю ТАКОЕ с фиктивным парнем?

Мы и целоваться-то не должны!

Ирина Петровна отпускает меня, взяв обещание подтянуть пробелы по предметам. Начало учебного года, а я в полной заднице. Ее и Мила подливает масла в огонь своими интригами. На последней паре они так активно меня обсуждали, что не стеснялись сбавить тон, и все ребята слышали красочные определения моей личности.

Из университета я выхожу не в лучшем расположении духа и тут же натыкаюсь на Волчару. Я избегала его намеренно, чтобы маленько привести мысли в порядок. Не стоит привыкать к его вниманию. Оно временно.

— Что с лицом? — тянет меня за руку к машине, галантно открывает дверь и ждет, когда я сяду.

Разве есть выбор? Ему нужен полноценный спектакль?

Стоит ли мое психологическое здоровье маминой способности ходить?

Да. Определенно.

Необходимо чаще повторять это.

— С твоим? — изгибаю бровь, не глядя на Кирилла и его губы, и пожимаю плечами. — Оно не способно улыбаться. Все просто.

Усмехается. Хлопает дверью и обходит машину, чтобы разместиться за рулем, как король положения.

На самом деле для меня открытие - способность Волкова смеяться. И его смех выбивает почву из-под ног. Заразительный, и я бы, наверное, с ним посмеялась, если бы не впала в шок от поцелуя.

И, боже, почему я об этом вспоминаю сейчас?!

— На днях состоится важное мероприятие, — начинает, выезжая с парковки. — Ты пойдешь со мной.

— Вот так? Без права отказаться?

— Ага, в общем там будет дресс-код. Классика.

— Я должна надеть платье?

Ну, нет… Только не платье… Это же наказание в чистом виде.

Волков пожимает плечами. Ему все равно?

— Что за мероприятие? И почему я там должна присутствовать?

— Год с открытия языкового центра.

— Мне ни о чем не говорит.

— Моя мать там главная.

— А…

Все. Связь с миром потеряна окончательно.

— Ты – моя девушка. И пойдешь со мной.

Очуметь!

— Я не подписывалась на семейные вылазки.

— Они прилагались со мной. Логично, если подумать.

Намекает на то, что я глупая?

Возмущенно открываю рот, но закрываю и отворачиваюсь к окну.

— Я не надену платье.

Каблуки тем более.

— Тогда, — окидывает меня придирчивым взглядом, задерживаясь на груди, — придется довольствоваться тем, что я принесу. Но сразу говорю, вкус у меня дерьмовый.