Её замена

13. Зайка

Зайчик

В том, что я дура, убеждаюсь уже на следующий день. Университет встречает меня не добрыми улыбками и томительными парами, а серьезной мордашкой Волчары, который ловит меня на парковке и хмурится. Его горячие лапищи стискивают мою талию, на что я, конечно же, возмущенно поднимаю брови. Да, за ночь я успеваю напрочь забыть о нашем договоре и вспоминаю только сейчас, когда его высочество прожигает во мне дыру голубыми глазами.

— Оу-оу-оу, полегче, — тут же комментирует его действия улыбчивый друг.

Сегодня с ним лишь он, а не вся толпа, что мне даже по душе. Не готова я вот так открыто демонстрировать отношения, которых нет. Приходится терпеть, чтобы не начать брыкаться. Стою, стараясь не выдавать желание сбежать от Волкова подальше, особенно после его вчерашних слов. Да, я благодарна ему за то, что в очередной раз меня выручил, но внутри болезненно ноет, стоит лишь вспомнить грубость.

— Чувствую, ты часто будешь с нами тусить, так? — подмигивает мне Саня, на что Кирилл кивает ему в сторону парадного входа. — Что ж ты ревнивый такой, а?!

Подмигнув мне по пути, шагает в сторону здания. Меня отпускает, но не совсем. Напряжение выравнивает позвоночник лучше, чем программа ортопеда. Стоило рассчитать свои силы. Оказывается, находиться так близко с Волковым, сложно. Дышу с трудом.

— Заезжал за тобой, — говорит, глядя поверх моей головы. — В следующий раз не спеши нести булки на остановку.

Откуда мне знать, что сгенерирует барское серое вещество?! Я действую так, как уже привыкла. Стискиваю зубы, чтобы не плеснуть ядом. Мы же вроде «пара». Будет странно, если я ему тресну рюкзаком по голове? Или «милые бранятся, только тешатся»?

— Может, стоит подробнее рассказать условия договора, — цежу сквозь зубы. — Или каждый раз сюрприз ждать?

Переводит взгляд на меня. Хмурый и серьезный. Настолько пристально вглядывается в мое лицо, что лень моргнуть. Дергаю бровями, отталкивая прочь желание спрятаться. Сердце почему-то екает и начинает стучать чаще. Руки Волкова приходят в движение. Медленно ко мне наклоняется, явно намереваясь сделать то, о чем мы не договаривались!

— Э-э-э… — только и успеваю сказать, а он прижимается губами к уголку моих губ.

Все… У меня разрыв сердечной мышцы и всех внутренних органов разом…

Кипятком ошпаривает, и я забываю, что пару минут назад ежилась от порывов осеннего ветра. Глаза округляются под усмешку Волчары.

— Отомри, мамочка, — говорит, не отклоняясь от меня.

Дыхание проходится по чувствительной коже и вовсе делает меня каменной. Только сердце, как заведенное, разгоняет горячую кровь по телу. Да мне так жарко никогда в жизни не было!

Одной рукой Кирилл стискивает талию, а вторая перемещается на мой затылок, фиксируя положение. Боится, что я сбегу? Не зря. Я хочу сквозь землю провалиться! Но сорваться с места не позволяют ватные ноги.

— Ты охренел, — пищу тихо, когда Волчара придвигается ближе. — Речь шла о «держаться за руки и обниматься»!

Хмыкает, зыркая на меня, как на дурочку. Хотя, почему «как»? Он вчера именно так меня и обозвал!

— Против? — так изгибает бровь, словно и правда удивлен.

Взгляд прилипает к моим губам, которые раскрыты в возмущении.

О-о-о… Нет-нет-нет!

— Ты всех без разбора слюнявишь, — шепчу недовольно. — Меня не надо!

Прищуривается, изучая, и выпрямляется. Я тут же делаю глубокий вдох. Тело слабеет. Кирилл продолжает держать меня.

— Не ревнуй, Лид, — горячие пальцы соскальзывают с талии и находят мою кисть, — я ж теперь только твой.

Фыркаю, потому что звучит пафасно и банально, особенно при фиктивных отношениях. Волчара же скалится довольно. Кажется, ему нравится злить меня!

Идем к парадной двери. Ног не чувствую. Лишь чужие липкие от любопытства взгляды. Да, мне приходилось лицезреть Волчару, целующего Милану, например, но, чтобы с девушкой за ручку, нет. Рада ли я, что он со мной поступает иначе? Нет!

Но договор есть договор. Он уже помог, а мне всего-то несколько месяцев пострадать…

Сглатываю ком в горле и слепо смотрю перед собой. Щеки горят. Ноги еле двигаются. У меня душа готова покинуть тело прямо здесь и сейчас.

— В какой аудитории у тебя пары? — долетает вопрос Волкова, когда оказываемся внутри.

Он еще и до двери в кабинет меня провожать собирается?!

— В сто пятой, но я сама дойду, — аккуратно пытаюсь вытащить свои пальцы, но он их сжимает так, что из меня вылетает писк. — Что не так? — как же, оказывается, сложно улыбаться, когда тебе практически ломают пальцы!

— Тебе надо расслабиться, — невозмутимо тянет меня за собой в нужном направлении. — У тебя парень был?

Открываю рот.

И закрываю.

Что он имеет в виду?

— Встречалась с кем-то?

Поджимаю губы. Нет. Не встречалась. Были попытки понравиться Лёше из параллельного, но закончились они ровно тогда, когда он обслюнявил мой рот под лестницей на школьной дискотеке. Вся эйфория мигом прошла. Ему нужно было набраться опыта, а мне хотелось отношений другого порядка.

— Это значит нет?

— Это значит, — останавливаемся в паре шагов от двери в сто пятую, — не твое дело.

— Целоваться тоже не умеешь?

А-а-а!

— Не проблема, — сам себе отвечает. — Научу, — пока я хлопаю ресницами, чмокает меня в щеку и уходит.

Заторможено разворачиваюсь к двери, а там…

— Да, Зайка, — Мила с красным от злости лицом, — я тебе недооценила.