Её замена

14. Взгляд в спину

Волчара

Я уже несколько минут стою на парковке около кафе. Внутри мама. Ее столик прямо у окна. Думаю, она заметила, что я здесь, но телефон звонками не обрывает. В ее руке чашка с кофе. Наверняка эспрессо. Возможно, двойной. Взгляд задумчивый. Выглядит на соточку. Всегда ухожена и сосредоточена. Даже когда я оказался в больнице, она не впала в истерику. Да, беспокойство в глазах присутствовало, но без проявления эмоций.

Отца вот расшатало, хотя он у меня тоже кремень, но, узнав об Анике, батю понесло. Именно он поставил меня перед выбором – семья или Мамедова. Я выбрал себя, потому что с Аникой на тот момент контакт уже был потерян, а загонять меня в клетку не стоит. Я сам кого угодно туда закину.

Ежусь от резкого порыва ветра, накидываю на голову капюшон и шагаю в кафе. Погода резко испортилась. Взять с собой куртку не додумался. И это первое, что мама подмечает.

— Уже не лето, Кир, — чмокает меня щеку и смотрит так, словно я приведение.

Да, мы редко видимся. Не вижу смысла. Они опять начнут на меня наседать с боями, а я вряд ли смогу себя контролировать словесно, да и физически. Мне все чаще хочется разрушить все около себя.

— Я в курсе. Зачем позвала?

Хмурюсь, чтобы не выдать той реакции, которая бушует внутри. Конечно, родительский контроль – первое, от чего хотелось избавиться еще со старших классов, но и воспоминания никуда не денешь. Хорошие. Семейные. Риши не хватает и ее злости на меня, когда тоже жестил с контролем. Теперь у нее есть свой диктатор. С поправкой. Любимый диктатор.

— Скоро год с открытия языкового центра. Мы устраиваем банкет, — дотрагивается до моей руки. — Я надеюсь, что ты придешь, — смотрит прямо в глаза, добивая. — Для меня это важно, сынок.

К нам подходит девочка с подносом, ставит передо мной тарелки и чашку с чаем. Сглатываю слюну. Сегодня пришлось пропустить столовую и несколько пар из-за разговора с Маратом. Ничего срочного. Очередной бой, подготовка и терки о гонораре.

— Осмелилась выбрать за тебя. Ты же голодный?

Усмехаюсь. Мама такая мама. Без выпендрежа налетаю на еду. Она смотрит.

— Отец в курсе, что ты меня приглашаешь?

— Конечно, и он тоже будет рад тебя видеть.

Сомневаюсь. Последний разговор с ним закончился скандалом, а после я его успешно игнорировал. Собираюсь и дальше так делать. Я же предатель, променял семью на девочку, которая этого не стоит. Не объяснишь ведь, что я вижу ситуацию иначе.

— Вечеринка в рубашка и костюмах?

— Дресс-код, как и не все мероприятия, сынок. Сам понимаешь, какие люди там будут.

Представляю. Мамин центр популярен. На курсы записываются за полгода, а то и год вперед. Кто бы мог подумать, что народ рванет изучать иностранные языки в кризисное время?

— У тебя последний год обучения, — заходит издалека. — Что дальше?

Пожимаю плечами, отпивая бодрящего. Мама вздыхает и тоже тянется к практически пустой чашке. Ей неловко. Я буквально ощущаю нервозность, хотя внешне не угадаешь, о чем ее мысли.

— Саша ждет тебя в своем отделе, ты же помнишь?

— Да. С Королёвыми я сам разберусь, мам.

Кивает. Немного опоздали с разговорами о будущем. Я сам пока не представляю, какое оно. Живу здесь и сейчас. Планы я уже строил, и все полетели к черту, как и я со второго этажа.

— Не пойдешь на практику, да? — теребит салфетку.

Улыбка, как из пластилина. Неестественная. Проглатываю салат и откидываюсь на спинку стула. Вот это меня и напрягает. Они хотят контролировать каждый мой шаг. Да, родители вправе волноваться за детей, но чрезмерная опека повод не только для изжоги, но и злости. Я долго проглатывал эмоции. Сейчас не хочу.

— Мам, че ты хочешь? Жизни меня поучить? Или опять поставить перед выбором?

— Я не ставила, — пытается сохранить улыбку, но тон леденеет. — Я не была за эту девочку, но и не…

— Хватит, — кривлюсь.

Сердце обливает горячей кровью. Сжимаю кулаки и теряю аппетит. Мама недовольно поджимает губы, глядя в чашку с кофе. Обстановка не располагает к душевной беседе, да и не о чем уже.

— Спасибо за приглашение, — достаю из кармана наличку, поднимаюсь и бросаю купюры на стол. — Я приду, но не один.

Удивляется.

— С кем?

— С своей девушкой, — хмыкаю, наблюдая за тем, как бледнеет мать. — И вам она не обязана нравиться. Главное, что она нравится мне.

Ухожу, наплевав на приличия. Мне не до традиционных обнимашек. После встречи с родительницей внутри фарш. Никогда ее не обижал. Так воспитывали, а сейчас в грудной клетке тесно. Больно не соответствовать их ожиданиям. Сажусь за руль и мчу к бару.

Судя по всему, Лидия настырная и припрется на смену. Надо доходчиво ей объяснить, что я не смогу каждый раз вытаскивать ее из рук Марата или его друзей. Пусть они и в курсе, что девочка «моя», но алкоголь и похоть играют свою грязную роль.

Возле «Лютиков» много машин. Еле нахожу место, чтобы поставить свою. Иду к парадному и застываю. Около одной из тачек стоит Аника. Обнимает себя руками, а рядом ее муженек и Марат о чем-то беседуют на повышенных тонах. У них так часто. Горячая кровь, и все такое. Возобновляю шаг, скрипя зубами.

Я чувствую ее взгляд в спину. Но он уже ничего не значит.