Её замена

12. Дура

Зайчик

День и вечер проносятся очень быстро. Я работаю, стараясь не думать о договоре с Кириллом. В телефоне полно пропущенных от мамы, и пока я не придумала, как объяснить, откуда вдруг появились деньги на операцию. Оставлю квест на завтра. Надеюсь, что годная мысль меня все же посетит.

Ношусь от столика к столику, как заведенная, не жалея ни сил, ни ног, которые к полуночи начинают гудеть.

— Зайка, иди-ка сюда, — подзывает меня Ася, когда выхожу из уборной. — Сегодня все. Сваливай домой.

— Но…

— Там опять Марат со своими дружками пришел. Лучше тебе не показываться им на глаза, — говорит уже практически прямо.

Как я успела заметить, Марату нравится щупать официанток. И скорее всего не только щупать, но и… Катя вот не против, а я точно не ЗА, поэтому киваю Асе и направляюсь к комнату персонала, чтобы переодеться. К вечеру погода испортилась. Дождя нет, но ветер холодный. Натягиваю на себя худи на флисе и вспоминаю, что оставила телефон у Аси за стойкой. Посетить зал все же приходится.

Компания Марата отжигает по полной программе. Курят, пьют, громко разговаривают и заливисто смеются. У одного из мужчин на коленях та самая Катя, которую я застала с жезлом Волчары в руках. Вздыхаю. Жаль ее. Симпатичная, а себя дарит каждому. Киваю Асе на телефон. Она скашивает взгляд на Марата, но тут же рисует на лице равнодушие. Уже много раз замечала ее реакции. На самом деле Ася классная, но уверенно носит маску суки. И я ее понимаю. Если бы она показывала свою мягкую сторону, то ее бы давно тут сожрали.

— А кто тут у нас? — я не успеваю отойти от барной стойки, как меня ловят в кольцо рук.

Одергиваю их, конечно, но вырваться не могу. Прилично выпивший друг Марата ставит руки по обе стороны от меня на стойку и не дает пройти. Мерзко. Сердце колотится, как пойманный в клетку зверек. Не паниковать не получается, да и сказать тоже. Таращусь на мужчину, а он похабно осматривает меня, словно раздевает, после чего дергает за ворот худи.

— Со мной пойдешь, — выпрямляется, глядя на Асю. — Там в служебной свободно? Пусть никто не заходит.

ЧЕ-ГО?

Дергает меня за рукав и нагло тащит в коридор. Упираюсь, как могу, на что мужик лишь оскаливается.

— Да, ладно тебе, цаца. Чаевых оставлю. На новый телефон хватит, — посмеивается гадко.

Дергаю руку на себя. Удается все же освободиться. Заметил, какой у меня смартфон!

Часто дышу, глядя только на того, кто собирается затащить меня в комнату и…

— Собралась? — раздается грозное рычание за спиной ошалевшего друга Марата.

Тот сразу оборачивается. За ним стоит Волчара. Кириллом сейчас вряд ли можно назвать. Взгляд дикий, черный. Кулаки сжаты. Нижняя губы рассечена, и из ранки вытекает капля крови. Так же ссадина над бровью. И весь он пропитан тестостероном и злостью. У меня по коже проносятся табуны мурашек при взгляде на него. Я ни разу не спускалась вниз, чтобы посмотреть на бои. Девочки бегали и потом часто и томно вздыхали по парням-победителям. По Волкову, кажется, чаще, чем по другим.

— О, Волчара, твоя девочка что ли? — противно улыбается, протягивая руку, которую к моему удивлению Волков жмет.

Мне же от него достается ТАКОЙ взгляд, что можно смело осыпаться горкой пепла на пол.

— Моя.

— Извини, — выставляет руки перед собой, отходя от меня на пару шагов, — не знал.

Стою на месте, не зная, мне бежать или просто слиться со стеной. Вид у Волкова опасный слишком. Как в тот день в уборной универа. Разница лишь в том, что шутить у меня нет ни сил, ни желания.

— Твоя на вечер или…? — зачем-то уточняет друг Марата.

— Насовсем, — дергает меня за руку на себя чересчур агрессивно, прижимая к разгоряченному телу.

Реакцию мужика считать не успеваю, потому что Волчара разворачивает меня и буквально утаскивает за собой из коридора в АД. Волочу за ним ноги еле как. Пытаюсь найти хоть какие-то слова, но их нет. В голове вакуум.

Кирилл в очередной раз меня выручает, а я даже отблагодарить его не могу. Язык немеет и прилипает к нёбу. Он заходит в раздевалку, где мы впервые столкнулись, подхватывает спортивную сумку и оттуда ведет меня к выходу, не произнося ни слова. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что Волчара злится.

На улице осмеливаюсь все же вырвать локоть из его пальцев. Тут же останавливается и идет ко мне. Я рефлекторно отступаю.

— Хочешь вернуться? — цедит сквозь зубы.

Шагаю в бок, меняя нас местами. Хочется рвануть галопом подальше от «Лютиков» и Волкова тоже. Такой его вариант нервирует мои поджилки. Они трясутся.

— Можешь прямо сейчас. Желающих там будет много.

Прищуривается, продолжая наступать на меня. Сердце колотится не меньше чем, когда друг Марата теснил меня к барной стойке. Страшно до чертиков.

— Желающих? — упираюсь ягодицами в капот его машины и нервно сглатываю, ведь Волчара встает напротив, касаясь ногами моих.

Приходится отклониться, чтобы не столкнуться с ним носами. Невольно приседаю на капот, упираясь в него ладонями. Ему не лень двигаться. Наклоняется и опаляет дыханием мои губы. Округляю глаза, не понимая, что на него нашло. Между нашими лицами меньше сантиметра. Кажется, сердце сейчас катапультируется. Он же не собирается…

— Ты сказал, что не тронешь, — еле шевелю губами, не моргая.

— Не трону, — прищуривается и убивает прямым взглядом в глаза.

В темноту и вовсе всю душу мне выворачивает.

— Я, а они не только тронут, нагнут по полной.

Моргаю. Меня-то зачем? Там есть девочки, которые добровольно нагнутся.

— Ты чем думала, когда сюда устраивалась на работу?

— Головой.

— Сомневаюсь, — скалится. Протягивая ко мне руку.

Шарахаюсь от нее, конечно, а он смеется. Не добродушно отнюдь. Сдергивает с моего плеча рюкзак и отступает, дав хлебнуть кислорода.

— Садись. Домой отвезу, — кидает сумку и рюкзак на задние сиденья.

Открывает для меня дверь. Сползаю с капота на ватные ноги.

— Ищи другую работу, пока не выебали, — хлопает дверью, когда сажусь на пассажирское. — Дура.