Страница 187 из 193
Эпилог
Осень пришла неожиданно, властно окрасив Санкт-Петербург в пламенные оттенки. Деревья в парках и вдоль каналов вспыхнули золотом и багрянцем, а их листья, шелестя под ногами, постоянно напоминали о себе.
Погода стояла мягкая. А ведь в прошлом году в сентябре месяце уже резко повеяло приближающейся зимой. Но сейчас всё было иначе. Сентябрь баловал, ласкал, нашёптывал, а солнце, пробивавшееся сквозь облака, заигрывало с прохожими. Даже Нева, к этому времени обычно хмурая и неприветливая, на этот раз отражала нечто светлое. Мира, выглянув из окна двухэтажного дома семейства Вавиловых, с восхищением в глазах и улыбкой на лице оглядела пёстрый пейзаж, нарисованный самым талантливым художником – жизнью.
— Какая потрясающая осень.. – проговорила она, переведя внимание с золотистых деревьев во дворе на девочек, Майю и Тамару.
Они уже полтора часа сидели в гостевой комнате – с тех пор, как братья Вавиловы привезли их и сказали, что ненадолго уедут.
Майя включила свой любимый плейлист, где одна заводная песня сменяла другую. И вот зазвучала та, что заставила девушек улыбнуться и переглянуться. Все они начали подпевать её строкам: «Hardasan sevgilim, gel, gel, gel».
Плечи Майи начали двигаться в такт музыке, пальцы сами складывались в изящные жесты, и казалось, она вот-вот поплывёт по гостиной, подтанцовывая и подпевая. Но вместо этого она стояла рядом с Тамарой и выпрямляла волосы. Её лёгкое настроение с каждой секундой становилось всё игривее.
Тамара, стоявшая у напольного зеркала во весь рост, сама невольно начала двигать плечами в такт музыке, не отрывая взгляда от своего отражения. В какой-то момент она обернулась к Мире, которая стояла у окна лицом к ней, и, опершись бедром о подоконник, жалобно протянула:
— Я выгляжу нелепо..
— Тами, – Мира удивлённо вскинула брови, – ты выглядишь замечательно! – восхищённо проговорила она, с улыбкой рассматривая поистине прекрасный образ девушки.
Мира понимала лёгкую взбудораженность, застывшую в глазах каждой из подруг. Прошедшие три месяца выдались нелёгкими: каждая столкнулась с моментами осознания, принятия и желания идти с тем человеком, которого выбрало её сердце. И сегодня, очевидно, их ждал довольно романтический вечер.
Хотя беременность Тамары проходила крайне нелегко, она выглядела утончённо в своей длинной чёрной атласной юбке, переливающейся блузке и накинутом на плечи пиджаке, которым намеревалась скрыть уже округлившийся живот.
Майя, стоявшая рядом, укладывала свои волосы утюжком:
— Как хорошо, что у тебя здесь есть все вещи, чтобы подготовиться к вечеру. – Сделав шаг в сторону сестры, насколько это позволял провод от утюжка, она довольным взглядом посмотрела в зеркало. – Только не пойму, почему я одна в платье? Да и вырядилась на вашем фоне довольно сексапильно. Даже как-то неудобно.
Тамара удивлённо приподняла брови.
— Вообще-то у тебя шикарная фигура, и ты об этом знаешь. – Тамара уловила задорный блеск в глазах сестры. – Смысл её вечно прятать за мешковатой одеждой? И раз уж спустя время мы решили собраться вместе за пределами дома, то это абсолютно верное решение, Пчёлка. Ты правда выглядишь замечательно!
Майя тут же пояснила:
— А вот эта бестия, – она указала кивком головы на Миру, – надела брючный костюм вместо того, чтобы составить мне компанию.
Мира широко улыбнулась, отошла от окна и, подойдя к ним, встала справа от Тамары. Она обняла подругу за талию.
— Ну, мне так комфортно, девочки. Успею я ещё платья надеть. – Переведя внимание на округлившийся живот Тамары, она с тенью смущения спросила: – Можно?
— Конечно, – ответила Тамара, по взгляду подруги поняв, что та имела в виду.
Мира аккуратно коснулась рукой живота Тамары. Улыбка расплылась по её лицу:
— Ждём вашего чуда. Очень-очень.
Послышался голос Майи:
— Она не хочет гендер-пати, представляешь?! Я уже устала её упрашивать! И знаешь, что самое интересное? Давлат, похоже, даже не против этого! Это всё наша бестия!
— Ну Тами, ты чего? – удивилась Мира. – И вправду, почему нет? Почему это должно тебя смущать? Уверена, какие-то мысли тебя останавливают.
Тамара смущённо улыбнулась. По её взгляду можно было многое прочесть.
— Не-е, девочки, поверьте, всё это точно не для нас с Давлатом. Нам вся эта помпезность ни к чему.
— Удивительно, что вас до сих пор любопытство не сожрало, – в который раз поразилась Майя. – Я бы не смогла так долго ждать..
— Честно говоря, я тоже.. – согласилась Мира, подмигнув Майе.
Майя тем временем, закончив с волосами, вытащила утюжок из розетки и начала кружиться по комнате, вновь включив звучавшую ранее песню. Она явно пришлась ей по душе и подходила по настроению.
— Твои глаза.. – сказала Тамара, обратившись к Мире, которая стояла рядом и поглаживала её живот. – Они такие грустные, хоть ты и пытаешься улыбаться.
Мира посмотрела на подругу, стараясь скрыть свою печаль под маской. Лгать ей не хотелось – по крайней мере, не им.
— С уходом Махиры и Алана во мне многое изменилось. И довольно сильно. – На свету сверкнули изящные золотые серёжки в форме парящих ласточек. Мира часто их носила в память о женщине, что навсегда осталась жить в её сердце.
Тамара с тоской на лице покачала головой.
Майя, стоявшая у туалетного столика и красившая губы, отложила найденную помаду и направилась к ним. Музыка в комнате была не слишком громкой, и она прекрасно слышала их разговор. Подойдя к Мире, она прильнула к её плечу.
— Ми, зато ты обрела мать, – напомнила Майя тёплым голосом. – Это ведь стоило пройденного пути, не так ли?
— Несомненно, – послышался тихий ответ Миры. – Всё стоило того, чтобы каждое утро снова иметь возможность крепко её обнимать и целовать. Видеть её улыбку, родные и любимые глаза, просто сидеть и разговаривать с ней.
— Как она сейчас? – спросила Тамара, отойдя от зеркала, держась рукой за поясницу, и аккуратно усевшись в кресло перед туалетным столиком.
— Память возвращается медленно, – призналась Мира. – Она до сих пор не смогла вспомнить тот вечер, когда ушла. Но хотя бы помнит нас с отцом, что уже хорошо.
— А дядя Фарид? – уточнила Майя.
— Он в ближайший год уж точно не собирается ни в какие командировки – всё своё время уделяет ей. – Мира невольно расплылась в улыбке, вспомнив момент их первой встречи. То, как Фарид открыл дверь, как побледнело его лицо, как глаза заблестели слезами, как он молча притянул жену к себе и, прижав, заплакал от счастья.