Страница 188 из 193
— Я даже не представляю его состояния.. – проговорила Майя, подняв голову и посмотрев на Миру. – Спустя столько лет обрести любимого человека.. Ох, мурашки!
— Он с неё пылинки сдувает. Я смотрю на них – и мне жить хочется.
Голос Тамары прозвучал спокойно, но в нём чувствовалось беспокойство:
— Тебе надо принять случившееся и без страха смотреть вперёд. Ничего не бояться. Суметь довериться Ратмиру – потому что мы видим, как он бережёт тебя. Как он пытается поддержать и не давить на тебя. Как он принимает твою боль и пытается её разделить. Учитывая то, как все братья Вавиловы тяжело перенесли уход Махиры, они держались стойко, хотя каждая из нас прекрасно чувствует, как эта потеря оказалась не только раной для них, но и неким исцелением. Они сблизились, они как одно целое, и за этим довольно приятно наблюдать. Да и наши вечерние посиделки вшестером – в этом есть своя прелесть.
— Да, это так, – подтвердила Мира, обернувшись к Тамаре. – Махира была удивительной женщиной. Если бы когда-нибудь мне сказали нарисовать истинную любовь и человечность, я бы показала именно её образ. За пару месяцев я полюбила её всей душой, а они за все годы – и подавно.
— И раз братья Вавиловы решили спустя полгода устроить первое тройное свидание, значит.. – Майя подмигнула Мире и перевела взгляд на Тамару.
Мира улыбнулась.
Тамара недоумённо посмотрела на них, мысленно пытаясь понять, в чём дело.
— О нет, девочки. Давайте вот без этого, – почему-то Тамара, уловив игривые взгляды, нахмурилась. – Я пока не готова!
Майя рассмеялась, Мира тоже.
— Господи, будешь готова, когда родится ваше чудо? – сквозь улыбку проговорила Майя. – Благо хотя бы твои родители спокойно отреагировали на твою новость. Хотя мама передала мне, что дядя, конечно, пошумел. Ну конечно, дочь беременна, а ещё не замужем. И, о мой бог, дело не в бедном Давлате – он тебя на руках готов носить, – а в тебе, моя трусливая сестричка.
Майя посмотрела ей прямо в глаза, и в одно мгновение вся её задорность исчезла. Голос прозвучал как никогда серьёзно:
— Иногда счастье подходит к порогу для того, чтобы человек не спугнул его, а открыл дверь. Прошу, не стоит бояться быть счастливой с тем, кто тебя оберегает и лелеет. Особенно когда в сердце – чувства.
— И не только, – сказала Мира настолько неожиданно, что Майя захихикала, а Тамара, улыбаясь, легонько шлёпнула её по руке.
— Всё-всё, молчу, – рассмеялась Мира и, погладив живот Тамары, деловито обратилась к малышу:
— Прости свою тётю, иногда она несёт чепуху.
Майя вздрогнула и повернула голову к окну.
— Вы это слышите? – удивилась она.
— Конечно, – ответила Тамара.
С каждой секундой мелодия становилась громче.
* * *
Три машины подъехали к дому, и ворота медленно распахнулись.
Из серого джипа, что был во главе, громко играла музыка. За ним въехала машина Ратмира, чёрный BMW, а замыкал процессию Geländewagen Давлата.
Двери трёх автомобилей распахнулись почти синхронно. Из них показались братья Вавиловы, как на подбор одетые в строгие, идеально сидящие на них костюмы-тройки, подчёркивающие и статность, и крупное телосложение каждого.
Давлат в тёмно-синем посмотрел на Руслана, бровь его поползла вверх – казалось, он до сих пор не мог поверить в то, что они, три брата Вавиловых, три взрослых мужчины, задумали.
— Без сомнений! – твёрдо бросил Руслан, поправив платок в нагрудном кармане тёмно-коричневого пиджака, и, прежде чем выйти, добавил: – Не трусь!
— Пф.. – Давлат мельком глянул на Ратмира, поправлявшего часы на левой руке, и, оглядев свой костюм, слегка нервничая, шагнул следом за младшим братом.
Дверь балкона резко распахнулась – на нём появились три женские фигуры в тёплых домашних тапочках, торопившиеся настолько, что не успели накинуть на плечи хоть что-нибудь. Девушки застыли в изумлении, будто перед ними развернулась не то чудесная, не то абсурдная реальность. Нет, их поразило не то, что Вавиловы наконец удосужились приехать спустя два часа, и не то, что музыка была столь громкой, что, казалось, её слышала вся округа. И даже не то, что три разных по характеру и внешности, но сегодня неописуемо схожих брата стояли плечом к плечу, смотря на своих женщин снизу вверх так, будто..
— Мой бог.. – прошептала Тамара, и девочки переглянулись.
Рядом с Русланом стоял Ратмир. С другой стороны машины, у распахнутой настежь двери, замер Давлат. Все трое – как единое целое.
Руслан начал подпевать – с такой страстью, словно каждым словом пытался выкрикнуть Майе всё, что накопилось у него на сердце с того момента, когда жизнь дерзко свела их пути.
Майя вцепилась в перила, широко распахнув глаза.
Рядом захихикала Тамара, напомнив собой маленькую девочку, которая испытывала восторг и смущение, а Мира, ошеломлённая не меньше подруг, одарила братьев широкой улыбкой, наблюдая за этой безумной, но столь милой выходкой.
Но когда неожиданно к Руслану присоединился Давлат, Тамару будто током ударило. Она шокированно смотрела на старшего Вавилова, её смех прервался: на смену словам Руслана пришло что-то неописуемо нежное и обволакивающее. Даже Майя и Мира притихли, словно увидели нечто прекрасное.
Апогеем их номера стало присоединение к братьям Ратмира. Он не отрывал влюблённого взгляда от Миры, и, казалось, в его молчаливом взгляде звучал отчаянный крик:
Громкость, пыл, отчаяние в низких мужских голосах – всё это заставило соседей с любопытством выглянуть из окон стоящих рядом домов в попытках понять, что происходит. Но братьев, кажется, это ничуть не смущало.
А когда к ним решительным шагом направился мужчина с недовольным видом – скорее всего, один из соседей, – явно намереваясь прервать этот трёхминутный спектакль признаний трёх влюблённых душ, Руслан, заметивший его краем глаза, достал пистолет и навёл на него.
Тот замер, резко выдвинув руки вперёд.
— Ухожу.. ухожу! – пробормотал он, попятившись назад.
Девушки глупо улыбались, вцепившись в перила.
Песня подходила к концу. Братья, отчаянно выкрикивая заученные строки, ловили каждую искру в глазах своих возлюбленных – смущённых, растерянных, но чертовски сиявших.
Когда музыка стихла, Ратмир громко крикнул:
— Спускайтесь! Ждём!
Майя, словно маленькая девочка, запрыгала на месте, хлопая в ладоши:
— Боже мой! Боже мой! Это было так мило!
Тамара и Мира рассмеялись, увлекая её обратно в комнату.
— Ещё бы! – сквозь смех проговорила Мира.