Страница 186 из 193
Мира сделала несколько больших глотков из бутылки с водой, почувствовав, что её начинало трясти. Вдох, затем второй, третий. Стало немного легче, но голова не прояснялась, комок нервных мыслей никуда не уходил.
Как она и сказала Аише на кладбище, у неё и вправду намечалось небольшое дело. Последнее дело, которое она хотела совершить.
Мира вбила в навигаторе адрес дома престарелых, который находился на окраине города, и поехала туда. В последнее место из её списка, куда по просьбе Миры была перечислена большая сумма денег – тех самых, что выделил ей Ибрагим Асадович по договору сделки.
Каждый раз, когда деньги поступали на счёт больницы или дома престарелых, с ней связывались, чтобы поблагодарить. Некоторые организации даже приглашали её приехать и своими глазами увидеть, как эти средства помогали изменить жизнь их подопечных.
На прошлой неделе она побывала в двух онкологических центрах. И как бы душа ни разрывалась от вида тех, кто нуждался в надежде и исцелении, Мира пыталась уцепиться за мысль, что, может быть, та сумма, которую ей удалось перечислить, поможет многим при лечении. Мира в тот день стойко перенесла разговор с директором и с больными детками – это был детский онкологический центр, – а потом, запершись в туалете, взахлёб плакала, не в силах принять факт того, что многим из них деньги не подарят жизнь и их дни сочтены.
Сомнений не было в одном: Мира была полностью уверена в своём решении потратить деньги на благое дело. И с каждым разом на душе становилось чуточку теплее, потому что среди всех её мыслей постоянно возникала одна, которая нашёптывала имя Махиры. Эта женщина, несомненно, поддержала бы её, узнав, куда она решила направить огромную сумму, которую перевели ей в связи с окончанием сделки.
Из раздумий её вывел звонок мобильного телефона. В салоне раздался родной отцовский голос:
— Дочь, ты когда будешь?
— Пап, я нескоро. Уехала по делам, буду часа через четыре, думаю.
— Вот оно что.. – он прокашлялся. – Я тут пожарил мяса и накупил много всего, что ты любишь. Пригласил Рахмана и Османа. Так что поезжай по делам, а вечером ждём тебя.
Мира улыбнулась и посмотрела на дисплей телефона, откуда доносился голос отца:
— Не успел приехать, а уже вовсю готовишь и зовёшь гостей? – Через короткую паузу мягким тоном она добавила: – Мне этого не хватало.
Мира почувствовала, как отец улыбнулся. Он был доволен.
— Увидимся, дочь. Аккуратнее за рулём.
— Хорошо, пап. Обняла.
Как только его голос стих, Мира вздохнула и, невольно закрыв глаза, поблагодарила Всевышнего за то, что отец жив, здоров и находился рядом.
Дорога до места заняла больше часа. Её встретили у главного входа в дом престарелых, а затем проводили в кабинет директора.
Владислав Михайлович, мужчина средних лет, в больших очках и с тёплым взглядом, слегка заикаясь, поблагодарил её, а затем за чашкой чая рассказал немного об этом месте, об их помощи пожилым и потерявшимся людям и о том, как многие сумели обрести здесь не только крышу над головой, но и семью, в которой так нуждались. Многие из тех, кто жил в этих стенах, по его словам, потеряли близких, и он искренне гордился сплочённым коллективом и теми тёплыми отношениями, которые им удалось поддерживать в этом месте по сей день.
Мира внимательно слушала его долгий рассказ и даже успела проникнуться чувством уважения к этому заикающемуся человеку, который, как оказалось, продолжал семейное дело и более двадцати лет назад взял этот дом престарелых под свою опеку.
После беседы с директором Мира познакомилась с некоторыми постояльцами, немного поговорила с ними и лично узнала об их положении.
На душе становилось светлее. И снова сердце окутало это мягкое, ласковое ощущение – словно дуновение тёплого ветра, – что она поступила правильно и всё, что сейчас происходило, происходило во имя добра.
В один момент, во время разговора с одним из пожилых людей, Мира почувствовала приятное тепло, разливающееся внутри неё.
Она улыбнулась милой морщинистой старушке, взяла её руку в свои и искренне произнесла:
— Я была рада с вами познакомиться. Вы – замечательная! Прошу, берегите себя, и пусть у вас всё будет хорошо.
— И ты, милая девушка, береги себя, – с улыбкой проговорила старушка в инвалидной коляске, неряшливо, но мило помахав Мире в ответ.
Когда они с Владиславом Михайловичем обошли всё здание, пришло время прощаться. Они пожали руки, мягко улыбнулись друг другу и разошлись.
Мира вышла из здания и вдохнула полной грудью. Если она ехала в эту часть города с ощущением душевной пустоты, то теперь она чувствовала себя иначе. Да, погода стояла по-настоящему летняя, парк, прилегающий к зданию, успокаивал и окутывал приятной тишиной. Увидев неподалёку от входа скамейку под большим деревом, склонившим к земле свои ветви, Мира захотела посидеть там хотя бы десять минут, прежде чем отправиться домой.
Мысли её уже были спокойны, тугой узел в груди ослаб, и напряжение, сковывавшее всё тело, отступило.
На скамейке под деревом сидела женщина.
Мира подошла к ней и спросила:
— Можно, я присяду рядышком?
После своих слов Мира замерла. Сумка выпала из её рук.
На неё посмотрели карие глаза. Такие родные, притихшие, опустошённые глаза Мерьем..
Женщина сидела слегка сгорбившись, её полуседые волосы обрамляли худощавые черты лица. Когда-то короткие волосы стали длинными и были собраны в маленький пучок на затылке.
Мира не верила своим глазам, словно это было видение. Чувствуя, что теряет почву под ногами, она обессиленно опустилась на скамейку рядом с женщиной.
— Мама? – прошептала она, несколько раз моргнув, вновь и вновь пытаясь понять: не сон ли это? Но это было не видение, а самая настоящая реальность.
Женщина долго смотрела на растерянную девушку, глаза которой налились обжигающими слезами. Годами молчавшее сознание вспыхнуло воспоминанием, ворвавшимся в неспешный ход её мыслей с невообразимой силой.
Женщина несколько раз моргнула и дрожащим и недоверчивым тоном спросила:
– Mənim günəşim?