Страница 44 из 51
Двигался он молча. Сначала медленно, пока во мне не стало влажно, а потом жёстко, порывисто, выбивая из меня жалобный писк с каждым ударом его лобка о мой. Тишину нарушал только этот писк, его прерывистое дыхание и пошлые влажные звуки, с которыми его пенис вторгался во влагалище. Я боялась только что он решит окончательно добить меня и изольется внутрь, но Артем поступил иначе. За минуту до завершения он вытянул член и протиснул его между половых губок, помогая себе рукой, начал скользить им, надавливая на клитор.
— Ты думала, я не дам тебе кончить? Я люблю когда ты кончаешь, — шептал он. — Я готов смотреть на это вечно. Не другая, именно ты. И именно со мной. Нужно быть конченым, отбитым пидарасом, чтобы убить то, что приносит тебе такой кайф. Кончай, Алечка. Кончай...
Весь оставшийся день прошел в оглушительной, давящей тишине. Мы поели и Артём ушел в другую спальню, сказав, что ему нужно поработать. Он не показывался до самой ночи. Я слышала только как стучат его пальцы по клавиатуре и щелкают кнопки компьютерной мыши. Эта тишина была предвестником бури, я чувствовала это каждой клеточкой кожи.
Парень пришел в спальню глубокой ночью, когда полоска лунного света проникала сквозь щель в заколоченном окне.
Лёг рядом, не говоря ни слова, и притянул меня к своему телу. Я не стала спрашивать, что он нашёл, хоть это было очень важно. И он не сказал, но это вовсе не означало, что сказать ему нечего.
Я только начала проваливаться в тяжелый, безрадостный сон, как вдруг дом содрогнулся.
Со стороны входной двери раздался оглушительный грохот. Кто-то ломился внутрь с такой яростью, что задрожали стены. И это был не мой брат.
Артём подскочил мгновенно, словно и не спал вовсе. В его движениях не было паники — только холодная, расчетливая скорость. Он схватил меня за руку, заставляя подняться с кровати.
— Что происходит? — шёпотом спросила я. С каждым ударом по двери сердце подпрыгивало к горлу.
— Тише, — отрезал парень, таща меня к массивному шкафу-купе. — Залезай. Быстро.
Он буквально втолкнул меня внутрь, раздвигая вешалки с одеждой.
— Сиди тихо. Не высовывайся, что бы ты ни услышала. Альбина, ты меня слышишь? Ни звука, пока я сам не открою дверь.
— Если это полиция...
— Помолчи. Кивни, если тебе ясно, и всё, — раздраженно прорычал он, и я закивала головой.
Артём на мгновение замер, глядя мне в глаза. В темноте шкафа его лицо казалось бледной маской. Он внезапно потянулся ко мне и поцеловал — быстро, отчаянно, как будто этот поцелуй был последним, что он мог мне дать.
— Я скоро вернусь, — шепнул он и задвинул створку.
Я осталась в абсолютной темноте. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что мне казалось, его стук услышат те, кто ворвался в дом. Последний грохот был мощнее предыдущих — кажется, дверь поддалась.
Несколько секунд тишины, грубые мужские голоса, а потом... Потом раздался еще один звук. Резкий, сухой хлопок, разорвавший ночную тишину. Звук, который я никогда не слышала вживую, но узнала мгновенно.
Выстрел. Удар чьего-то тела об пол. Тяжелые шаги по коридору. Не его шаги...