Его наваждение

Глава 21

«Одну ты потеряешь»

— я перечитала эту фразу несколько раз, прежде чем ответить Эмилю. Он имел в виду меня. Потеряет сестру.

Потеряет сестру...

«Значит, это не просто игрушки, пугалки свистом и ножечком, догонялки в лесу и записки в трусы, это угроза убийством. Реальная угроза. И он знал, что я прочту это. Он хочет, чтобы я боялась его до смерти.

Только кто же он на самом деле? Тот, что стоит сейчас за моей спиной и держит пальцы на моей хрупкой шее?»

От страха накатило бессилие. Я сверила взглядом экран телефона, совсем не зная, что мне делать дальше.

— Позвони ему еще раз. Расскажи о звонке Барса, — сказал Артём.

— Ты знал, что он звонил мне? — я повернула голову так резко, что хрустнула шея и зарябило в глазах.

— Да, я проверил все твои звонки. Один из номеров принадлежит ему. А ещё я послушал твой с ним разговор.

— Что?! Как это вообще?

— Ты не знала, но в твоём телефоне ведется запись всех разговоров. Долго объяснять. Он предложил тебе встретиться. Нужно узнать, зачем.

— Как это узнать?

— Пока никак, — Артём опустил мою шею, но его вторая рука еще осталась на талии. Ладонь жгла кожу даже через ткань майки. — Посмотрим, что он сделает дальше.

— Я всё равно думаю, что это не он, — пробормотала я. — Ты и сам это знаешь, но специально тянешь время. Ты просто нашел за что зацепиться, чтобы я переключилась. Я тебе не верю. Может, это ты оставил эту записку Эмилю. Скорее всего... Сама не знаю, почему говорю это, наверное уже всё равно, ты всё равно меня убьёшь рано или поздно. За то, что из-за меня тебе стрясли голову и что там еще было? Шрамы тоже оттуда, я так полагаю. И на твоём горле. Пришло время расплаты...

«Может, это ты сам убил свою семью. Тебя там не любили, над тобой издевались. Отец вырезал глаз, брат избивал. Ты избавился от них, а теперь пришел и мой черёд» — язык чесался это добавить, но я промолчала. Я без того наговорила слишком много.

— Не хочешь звонить, напиши ему. Расскажи о звонке и всё.

Артём убрал ладонь с моей талии и отошел от меня на метр-полтора. Я не могла не обратить внимание на то, как он сжал кулаки до побеления костяшек.

«Эмиль. Я забыла сказать тебе о звонке. Барс предложил мне встретиться. Я ответила, что подумаю. Старый телефон я пока отключила, поэтому он больше не звонил. Что делать, если позвонит ещё раз?»

— я напечатала и отправила сообщение. Артём тут же выхватил телефон из моих рук.

— Я скажу, когда он ответит, — парень убрал телефон в карман своих брюк и вернулся к готовке. Сердце снова больно сдавило, когда он взял кухонный нож и спустя секунуд тело окатило ледяной волной — он со всей силы вонзил его в доску и оперся руками о столешницу, повесил голову и замер. Сообщение пришло быстро. Артём достал телефон и продиктовал мне ответ:

— Лучше не бери трубку, Альбин. Попроси Артёма проверить камеры на нашей улице, если это возможно, — он снова убрал телефон и покачал головой. — Это возможно, если постараться. Но я там ничего не найду. Человека не так сложно найти по номерам. Он это знает.

— Потому что это знаешь ты, да? — спросила я.

— Иди в спальню. Я позову тебя, когда будет готово, — хриплым, надрывным голосом произнес он. Он сжимал край столешницы так крепко, что его затрясло, а я начала жалеть о том, что открыла свой рот.

* * *

Дверь спальни закрылась с негромким щелчком, отрезая меня от тяжелого, вязкого разговора, который только что произошел на кухне. Я буквально рухнула на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. В голове билась одна и та же мысль: как всё дошло до этого?

Неужели проступки четырнадцатилетней девчонки заслуживают того, чтобы ее взяли и убили?

В жизни бывает и похуже. Монстры живут среди нас и жили всегда, но я почему-то была уверена, что никогда с ним не столкнусь.

Ситуация вокруг меня и моей семьи напоминала затягивающуюся петлю, и Артём, как мне казалось, был тем, кто держал концы этой веревки. Парадокс заключался в том, что на самом-то деле мне отчаянно хотелось ему верить. Он ведь не был монстром в привычном понимании этого слова. Он не бил меня, не выплескивал яд оскорблений, не таскал за волосы и не оставлял шрамы на моем теле. Он не морил меня голодом. Он пока что не пытался меня убить.

Напротив, он был пугающе заботлив. Но именно это и коробило больше всего. За его нежностью всегда стояло что-то еще — невидимая стена, выстроенная из тайн и того, что он сделал и ещё собирается сделать. Доверие — это хрупкое стекло, а Артём уже давно превратил его в мелкую крошку.

Спустя несколько минут в коридоре послышались шаги, а потом он зашел в спальню. Я замерла, прикрыв глаза, притворяясь спящей, но он всё понял. Матрас прогнулся под его весом. Артём забрался на кровать, навис надо мной, а затем медленно, почти осторожно, лег сверху, придавливая меня своим телом. Его тяжесть не пугала, она скорее лишала возможности дышать глубоко.

Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, и я почувствовала горячее дыхание на своей коже. Грудь собралась мурашками, а где-то в животе снова вспыхнуло это чувство. Моё тело хотело его. Как бы я ни отрицала этот факт. Я его хотела.

— Альбина, — негромко позвал он. Его голос вибрировал прямо у моего уха. — Посмотри на меня.

Я не шелохнулась. Он тяжело вздохнул и прижался еще сильнее, словно пытаясь слиться со мной воедино.

— Я никогда не хотел твоей смерти, — прошептал он, и в его тоне проскользнула непривычная, пугающая искренность. — Сделать тебе больно... Да. Я признаюсь. Хотел. Но убивать... Нет. Я не убийца и никогда не собирался им становиться.

Он чуть приподнялся, и я почувствовала его взгляд на своем лице.

— Но я тебя просто так не отдам, ты — моя. Уже десять лет я гоняю эту мысль по одному и тому же кругу. И меня, блядь, просто выворачивает от того, что я, наконец, могу прикоснуться к тебе.

Я промолчала, сжимая простыни в кулаках. Но ему не был нужен мой ответ.

— Могу почувствовать, как ты меня сжимаешь, когда я в тебе, ссс... — он судорожно вздохнул, приподнявшись стянул с себя джемпер и сжал мою талию пальцами. Спортивные шорты вместе с тонкими кружевными трусиками сползли с моих ног. Я заёрзала, пытаясь сопротивляться, но он ворвался в меня так быстро, что пришлось закусить нижнюю губу — вторжение принесло немного боли, которая начала быстро проходить, когда он осознал свою ошибку и двинулся назад, вынимая из меня свой твердокаменный член.